— Х-хорошо, — кивнул рыжий, снова бросил взгляд на воеводу и взялся за дело.
Когда все разошлись, стало тихо. Писк сигнальных артефактов за куполом затих. С позиций муратовских ещё доносились какие-то возгласы, но в целом всё улеглось. Только в воздухе до сих пор витал запах дыма и вспаханной заклятиями земли.
— Что с тобой? — спросил я у Артёма, когда мы ехали к поместью.
— Да так, — пожал плечами тот. — Увидел я воеводу и вдруг понял, что и правда на войну попал. С монстрами когда дрались, совсем другое было. Здесь люди. Они… страшнее.
— Ты прав. Нет монстра страшнее человека, — сказал я. — Но есть и светлая сторона.
— Какая?
— С людьми можно договориться. С тварями из разломов это вряд ли получится.
— Ну да, — фыркнул рыжий. — С тем древесным точно бы не вышло. У него и рта-то не было. А бывают вообще говорящие монстры? Хотя нет, не хочу знать…
Я улыбнулся и решил не говорить, что говорящие монстры бывают. Вполне разумные, а ещё такие же коварные и жестокие, как люди.
— И что, вы хотите договориться с этим Муратовым и всеми остальными? — спросил Артём.
— Любая война кончается переговорами. Но перед этим приходится пролить достаточно крови, чтобы показать, на чьей стороне сила.
«Чужак», — вдруг пронеслось у меня в голове.
Я остановил коня и мысленно спросил у Очага:
«Где? Он один?»
Вместо ответа у меня перед глазами на несколько мгновений возникла расплывчатая картинка. Какой-то солдат приближался к куполу. Он еле шёл, потому что Очаг давил на него, не желая пропускать. Я даже ощутил, в какой стороне он находится.
— Я не враг, — как сквозь толщу воды донёсся до меня голос солдата. — Пропусти, пожалуйста. Мне надо кое-что сказать барону. Я не враг…
Картинка исчезла, и я приказал Очагу:
«Пропусти его».
Не сразу, но тот ответил согласием. А я окликнул дружинников:
— Двое за мной, быстрее!
Когда я со своими бойцами прискакал на место, то увидел лежащего на траве дружинника в синем мундире Карцевых. Он тяжело дышал, лицо было покрыто испариной, фуражка сбилась набок. Услышав нас, он показал открытые ладони и что-то неслышно проговорил.
— Ну-ка повтори, — строго сказал Трояк, приподнимая молот.
— Я безоружен, — прохрипел солдат.
— Это мы и так видим, — хмыкнул я. — Лучше скажи, что ты здесь делаешь.
— Вы… барон Градов?
— Да.
Дружинник с трудом поднялся, поправил фуражку и отвесил поклон.
— Рядовой Алексей Климов, ваше благородие. Служу графине Карцевой.
— Хватит говорить очевидное. Я вижу герб на твоей форме, рядовой Климов. Что ты здесь делаешь?
— Я… Не знаю, с чего начать, — замялся Алексей.
— Тогда подумай до утра. Посадите его куда-нибудь, — приказал я дружинникам и развернул коня.
Конечно, было очень любопытно, что понадобилось здесь вражескому солдату. Но разберусь с ним позже. Сейчас я должен помочь другу.
Когда я приехал в поместье, Никиту уже перенесли в дом и положили на диван в гостиной. Рядом хлопотали служанки и баба Маша, которые снимали с воеводы расколотую кирасу.
Около дивана я с удивлением заметил Варвара. Суровый котяра ходил туда-сюда, не спуская взгляда с Никиты и встревоженно мяукал.
— Что, хвостатый, беспокоишься о воеводе? — спросил я, подходя.
— Ма-ау, — почти басом ответил кот.
— Не беспокойся, с ним всё будет хорошо, — я закатал рукава. — Принесите воду, мыло и чистые бинты.
— Сейчас, господин, — одна из служанок, подобрав юбку, побежала к выходу.
Бабуля подошла ко мне и коротко обняла, прижав голову в косынке к моей груди.
— Что ж теперь, Володенька? Целителя у нас теперь нет. Что делать-то будем? — запричитала она.
— Я что-нибудь придумаю. Но для начала мне надо его осмотреть.
Служанка принесла тазик с водой и мыло. Пока с Никиты снимали одежду, я тщательно вымыл руки, а затем стёр кровь с его лица.
На шее воеводы висела цепочка с огрызком защитного амулета. Я снял её и приступил к осмотру. Видимых повреждений не было, кроме нескольких синяков и ссадин, полученных, вероятно, после того полёта. Дыхание было ровным, как и пульс.
Я прощупал рёбра, они оказались целыми. Других переломов тоже не было. Судя по всему, кираса поглотила большую часть взрыва. А амулет помог избежать серьёзных травм при падении. Но при этом оба артефакта полностью исчерпали свой ресурс. Кирасу ещё можно было восстановить, а вот амулет в любом случае был одноразовым. Невелика потеря.
— С ним всё будет в порядке, — сказал я. — Может быть, сотрясение или лёгкая контузия. Быстро придёт в себя. Давайте перенесём его в спальню.
Как только мы уложили Никиту в спальне на втором этаже, он застонал и открыл глаза.
— Володя, — еле слышно произнёс он, и его тут же стошнило.
— Всё нормально, не сдерживайся, — я похлопал его по плечу.
— Что случилось? — прохрипел Добрынин. — Я ничего не помню.
— Ты был ранен.
— Ах да… Мы сражались. Я побежал на мага, а потом… Это он меня, да?
— Да, — кивнул я. — Но ты с ним справился.
— Теперь немного помню. Кажется, я порубил его охрану. Элитные кирасиры Муратова. Серьёзные противники, на войне они, — Никита тяжело сглотнул, — доставили много проблем.
