Это значило, что у Владимира получилось. Всё кончено. Они победили!
— Дружина! — прокричал Добрынин, останавливаясь. — Под купол!
Голос выдал его:
— Он там! — воскликнул огневик и ткнул пальцем чуть мимо Никиты. — Окружите его, быстрее!
Очаг будто понял намерения воеводы. Он перестал посылать ледяные снаряды, а купол потускнел, но расширился, возвращаясь к привычным размерам. Дружинники Градовых начали отступление, но это было не так просто под ливнем стрел и артефактных залпов. Тем не менее они организованно отходили.
Но сам Никита, несмотря на невидимость, уже не мог уйти. Кирасиры, хоть и не видели его, всё же смогли окружить.
— Руби! — рявкнул один из них, и всадники одновременно нанесли удар.
С их сабель сорвались прозрачные полумесяцы. От двух Никита увернулся, но один врезался ему в ногу, а другой — прямо в лицо. Защитный амулет вздрогнул. Удары были сильными, и вслед за ними полетели новые.
Оставалось только бить в ответ.
Никита замахнулся, сдерживая рвущийся наружу яростный крик, и нанёс удар.
Защита кирасира лопнула с противным звоном. Меч прошёл сквозь нагрудник и тело без усилий. Никита не ощутил никакого сопротивления — резать мягкое масло и то было труднее.
Лошадь испуганно заржала и сорвалась с места, унося оставшуюся половину тела. Другие кирасиры оторопели от увиденного и даже перестали атаковать.
Добрынин отпрыгнул. На месте, где он только что стоял, огневик создал новое заклятие.
Прямо из земли забил огненный родник, который стремительно вырос до тугого потока пламени. Он начал бить по сторонам, как плеть, повинуясь воле мага. Задел воеводу, но тот ничего не почувствовал.
— За Градовых! — прокричал он и тут же бросился в другую сторону, чтобы сбить с толку врагов.
Маг выпустил поток пламени с обеих рук и промахнулся. Кирасиры водили саблями из стороны в сторону, потеряв Никиту. Огневик дёрнул головой и прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Похоже, он решил приготовить особо мощное заклинание.
Добрынин оказался рядом с одним из всадников и насквозь проткнул мечом. Бросился к другому так, чтобы он прикрывал его от мага. Противник выставил саблю, предполагая удар — и потерял оружие вместе с рукой. Истошно заорав, он свалился с седла.
Последний кирасир не стал дожидаться смерти.
— Отходим! — рявкнул он и дал коню шпор.
— Стой, трус! — выкрикнул маг, а потом процедил: — Ну ладно. Получай, невидимка!
Между ним и Никитой оставалось три шага. Воевода уже приготовился ударить — и в следующий миг понял, что летит. Полёт продлился недолго — Добрынин рухнул на землю и покатился, как камень.
Меч выпал из руки и потерялся где-то в чёрном море травы. Амулет на груди лопнул, кирасу пересекла трещина. Маска невидимости сбилась, и теперь Никита сам ничего не видел.
Взрывное заклятие. От мага разошлась взрывная волна, как от десяти бочек с порохом — и эта мощь разом вывела из строя все артефакты воеводы. И его самого.
Мир вокруг плавал и рассыпался на части, во рту стоял вкус крови, а к горлу подкатывала тошнота.
Никита попытался встать, но не смог. Остатки сил покинули его, он рухнул лицом в землю и потерял сознание.
— Вот и всё, — маг вытер пот с верхней губы и усмехнулся. — Теперь ты уже не такой опасный, невидимка?
Исток в груди болезненно пульсировал, одежда прилипла к мокрому от пота телу. Огневик дрожащей рукой стиснул поводья лошади. После взрывного заклинания маны почти не осталось. Но сформировать небольшой поток огня, чтобы добить противника, хватит.
Маг поднял руку и призвал остатки маны.
Мгновение спустя из его ладони вырвалась струя яркого пламени.
Как только началась заварушка чуть южнее аномалии, мы пустили коней галопом. Теперь скрываться не было смысла — если даже кто-то нас увидит, они вполне могут подумать, что мы часть сил Муратова. Правда, мы скакали в противоположную от сражения сторону, но это не имело значения.
Мы уже приближались к вихревику. По плану мы должны были войти в сосновый перелесок и через него достигнуть границ аномалии, обойдя вражеские окопы.
Сквозь грохот битвы прорвался низкий тяжёлый гул. Он звучал, будто вой живых мертвецов.
— Твою мать! — выкрикнул Секач, глядя через плечо. — Это некропушка. Сукины дети!
— Они ж запрещены, даже я это знаю! — воскликнул Артём.
Я не знал, что такое некропушка, но по названию было несложно догадаться. Скорее, всего артефакт, использующий элемент Порчи. Или Смерти, как его иногда называли — но название не совсем точное. Ведь сформировать из маны истинную энергию Смерти не может никто, кроме самой Тёмной Владычицы.
— Скорее в тоннель, — сказал я и пришпорил коня.
Мы добрались до нужного перелеска. Враги на позициях за аномалией нас не заметили — должно быть, во все глаза наблюдали за сражением. Хотя отсюда было видно только магические вспышки.
Мы добрались до опушки. Впереди в тридцати метрах находилась граница вихревика — она была отмечена вкопанными в землю столбиками. Это сделали дружинники Муратова после того, как аномалия появилась.
