Я спиной почуял новую угрозу. Резко повернулся. Когтистая лапа едва не врезалась в барьер амулета. Взмах саблей — и лапа рухнула в траву. Чей-то выстрел добил воющую тварь.
Краем глаза я заметил, как Игорёк сорвался с места и рванул в темноту. Его тут же настигла быстрая тень. Леденящий душу вопль оборвался через мгновение.
Рычание. Визг. Звон клинков о панцири. Запах крови, кислоты и смерти.
А затем тишина.
Она нахлынула внезапно и затопила всё вокруг. Остались только звон в ушах да тяжёлое дыхание солдат.
— Все целы? — спросил я.
— Целы, — буркнул Секач, опуская блестящие от чёрной крови тесаки. — Но эта мразь мне новую куртку испортила!
Он пнул бесчувственное тело монстра и с сожалением потрогал дыру на куртке, но потом махнул клинком.
— Ладно, плевать. Всё равно привык уже в заплатках ходить.
— Я т-тоже цел, — запоздало ответил Артём.
Он крепко сжимал двумя руками арбалет и, не отрываясь, смотрел на труп монстра, лежащий в кустах. Напоминающая кабана тварь валялась на боку, вывалив зелёный язык, а из шеи торчало два болта.
Отличное всё-таки приобретение я сделал во Владивостоке. Скорострельные арбалеты сегодня спасли моим дружинникам жизни. Уверен, и в будущем они нам сослужат добрую службу.
— Это я его, что ли? — удивлённо спросил Артём.
— Поздравляю, рыжий! — дружинник хлопнул его по спине так, что парень чуть не упал. — С первым монстром!
— Спасибо, наверное, — Артём выдавил улыбку.
— Проверьте пленного, — я кивнул в ту сторону, куда убежал Игорёк.
Ночник заглянул в кусты и поморщился.
— С ним всё, — пробормотал он.
— Что же, сам виноват. Сними верёвки, вложи ему оружие в руку. Когда Зубр его найдёт, он не должен понять, что Игорь был в плену.
— Есть, — кивнул Ночник.
— Перезарядить оружие, — приказал я, доставая болты для арбалета из седельной сумки. — Поторопитесь. На свежую падаль сейчас сбегутся другие.
— Как раз им будет чем заняться, за нами не пойдут, — ухмыльнулся Секач.
Мы оставили трупы и отправились дальше вглубь долины. Серебристо-серое свечение разлома осталось справа. И хорошо — я планировал сначала забрать то, что оставил отец, а на монстров поохотиться уже днём.
Где-то здесь наверняка должен быть достаточно крупная и сильная особь, чтобы в ней сформировался камень души.
Сосны поредели. А вместе с ними ослабло и магическое поле — разлом был слишком далеко.
И вдруг, словно декорация в театре, перед нами открылась небольшая поляна, залитая лунным светом. Посередине её стояла покосившаяся избушка.
Крыша домика просела, стены поросли лишайником. В выбитых окнах колыхались обрывки занавесок, будто призраки, зовущие нас подойти. При взгляде на домик на меня вдруг нахлынули воспоминания — чужие, но оттого не менее яркие.
Я вспомнил, как прошлый Владимир бывал здесь с отцом и братьями. Они проводили время в мужской компании, вместе охотились, жарили добытую дичь. Смеялись. Встречали рассвет. Делились сокровенным.
Были семьёй. Той, которой больше нет.
Я крепко стиснул рукоять сабли и проглотил вставший в горле ком. Это была не моя семья, но режущая боль, что ощущало тело, была настоящей. И я не стал её прогонять.
Как сказал сегодня днём Светлане — теперь я Владимир Градов. Его боль — моя боль. Его род — мой род.
Его враги — мои враги.
— Добрались, — с облегчением выдохнул Артём.
— Да, — кивнул я. — Дружина, за работу! Скоро к нам придёт Зубр со своими людьми. Мы должны быть готовы. Магической ауры здесь нет, поэтому готовьте огнестрел.
— Так точно, — ответил Секач. — Мужики, доставайте гранаты, поставим растяжки. Ночник, найди позиции для стрельбы. Артём…
— Карамельку? — улыбнулся рыжий.
— Давай, — Секач взял конфету. — Где ты их всё время берёшь?
— Не поверишь, прямо в карманах растут как грибы после дождя. Иногда ещё монетки попадаются, но их я не раздаю.
— Ага, конечно… Вот бы у меня в карманах монеты росли.
Я усмехнулся, но дальше не стал слушать и направился к домику. Вспышка эмоций улеглась, и мой разум вернулся к холодному расчёту.
До места мы добрались, но за нами по пятам следует вся банда Зубра. Их больше, у них тоже хватает огнестрельного оружия и наверняка есть дикое желание поквитаться за мой трюк с паромом.
Уверенность в своём превосходстве и жажда мести могут сыграть с наёмниками злую шутку. Мы с дружинниками постараемся, чтобы именно так и случилось. К тому же пока они будут идти мимо аномалии, скорее всего, лишатся как части оружия, так и людей.
Дверь избушки открылась с оглушающим скрипом. Изнутри пахнуло затхлостью. Я приподнял фонарь, освещая помещение.
В избушке была только одна комната. Полусгнившая мебель, покрытая ржавчиной чугунная печь в углу и закопчённый чайник на ней. На стене напротив входа висел деревянный герб рода Градовых — краски на нём почти выцвели, и золотой тигр стал бледно-жёлтым.
Похоже, приезжать сюда перестали задолго до войны.
Я обошёл комнату, но нигде не нашёл тайника. Спрятать что-то в бревенчатых стенах было невозможно, в печи было пусто, во всех углах тоже. Оставался единственный вариант — под полом.
