Перед рассветом на лес опустился туман. Рычание монстров в нём звучало ещё жутче, но Зубру было плевать. Расправляться с монстрами он умел, а туман — это хорошо. Он скрывает.
Николай шёл впереди отряда, сжимая в руках Громовержца. Стволы, украшенные гравировкой, блестели от росы. За командиром шагало несколько людей, включая Волка, остальные крались с других сторон, окружая дом.
Ребята уже всё разведали. Нашли труп Игорька, которого порвали монстры. Жалко парня, но в целом плевать. Свою задачу он выполнил.
Главное — нашли место, где спрятался Градов со своими людьми. Как знать, зачем он в эту глушь попёрся… Может, решил пересидеть в этой халупе какое-то время? Или рыжий не соврал в тот раз, и у дворянчика действительно припрятано сокровище?
Было бы славно.
— Скоро рассвет, — пробормотал Волк. — Они наверняка дрыхнут, как сурки.
Зубр молча кивнул. Они приблизились к краю поляны, на которой стояла избушка. Было тихо.
Даже дозорных не выставили. Странно… Или Градов так уверен, что никто его не выследил? Если да — то он и правда лишь наивный юнец. Хотя Зубарев уже имел шанс убедиться, что это не так.
Он втянул носом воздух, будто мог почуять засаду. И решил — да плевать. Их меньше, даже если будут сопротивляться, всё равно передохнут.
— Волк, — хрипло бросил Зубр. — Дай сигнал.
Тот поднёс ладони ко рту. Из горла вырвался протяжный вой, точь-в-точь как у серого хищника. Ответом завыл ветер.
Наёмники двинулись вперёд, рассыпавшись цепью. Револьверы, обрезы, парочка магазинных винтовок — арсенал бедный, но смертоносный. Зубр щёлкнул предохранителем Громовержца.
Вдруг слева раздался хлопок, а следом за ним отчаянный вопль. Затем то же самое повторилось справа.
— Растяжки! — заорал кто-то.
— Вперёд, ублюдки! — проревел Зубр, вскидывая двустволку.
Следом зазвучали выстрелы. Пули засвистели со всех сторон — из-за деревьев, из домика, из оврага. Кислый рухнул и поморщился, прижимая ладонь к окровавленной груди. Двое с обрезами, выбежав на поляну, сразу же поймали по пуле.
— Засада! — Волк нырнул за дерево, стискивая револьвер. — Они…
Не договорил. Пуля снесла ему полчерепа, оставив красный веер на стволе.
Зубр прыгнул за валун, чувствуя, как свинец пролетает над головой. Стиснув зубы, он зарычал и высунулся, чтобы пальнуть из обоих стволов в окно избушки.
Не успел. Едва он выглянул, как чёрная молния ударила в лицо. Когти впились в щёку, клюв бил по лбу, разрывая кожу, крылья хлестали по глазам, мешая видеть.
— Чёртова птица! — Николай с трудом оторвал её от лица и швырнул на землю.
Громовержец грохнул — но вместо месива из крови и перьев на земле остался только череп. У него на лбу, угасая, сияли какие-то символы.
Магия… Грёбаная магия!
Зубарев снова нырнул за камень. Стёр с лица кровь, чувствуя, как горят нанесённые вороном раны. Огляделся. Его люди падали один за другим. Группа справа металась туда-сюда, и такое чувство, словно кто-то невидимый рубил их тесаками.
Пуля чиркнула прямо по камню, едва не задев голову.
— Твою мать… — процедил Николай, вставляя патроны в двустволку.
С каждой секундой отряд Зубра становился всё меньше. Если не уйти сейчас — он и вовсе перестанет существовать. Вместе с самим Зубром.
— Отступаем! — проревел он, хотя отступать было уже почти некому.
Николай подскочил, дважды выстрелил и побежал прочь, спотыкаясь о торчащие из земли корни. Все, кто ещё остался в живых, поспешили за ним.
— Командир! Я живой, командир! — раздалось откуда-то сбоку верещание Тоши.
«Вот ты бы лучше подох, бесполезный выродок!» — подумал Зубр, и в тот же миг Тоша резко взвизгнул.
Николай бросил взгляд в его сторону и увидел, как рыжеволосый парень повалил Антона на землю. Артём⁈ Рыжий предатель!
— Командир! Спаси меня! — верещал Тоша. — Зубр, спаси!
Но Зубарев продолжал бежать. Кровь гулко стучала в висках, и в такт ей в голове бились мысли:
«Ну, Градов, сука… Это ещё не конец. Мы с тобой обязательно снова встретимся!»
На том же месте
Сразу после боя
Мы насчитали двадцать четыре трупа. Зубра среди них не было — впрочем, я сам видел, как он засверкал пятками.
Надеюсь, он усвоил урок. Если же нет — я не против повторить. Только в следующий раз ни один наёмник не уйдёт живым.
Хотя и в этот раз их ушло немного. А одного Артём ухитрился взять в плен — того самого доходягу, которому вручил гранаты в тот раз возле брода. Его звали Антон или Тоша и, как сказал Артём, он был кем-то вроде личного слуги Зубра.
— Как ты себя чувствуешь, Антон? — спросил я, подойдя к связанному наёмнику, который сидел на земле.
— Не убивайте меня, — проскулил тот.
— Я разве что-то сказал про убийство? Я спросил, как ты себя чувствуешь.
— Плохо мне, ща кони двину… — Тоша страдальчески запрокинул голову и завыл, будто побитая собака. — У-у… Господин, отпустите меня, пожалуйста. Ну зачем я вам? Толку от меня никакого!
— Уверен, ты сможешь принести нам пользу, — я сел напротив него на корточки и посмотрел в блестящие глаза. — Скажи-ка мне, кто нанял вашу банду убить меня?
Наёмник громко сглотнул, сжал губы и замотал головой.
— Что это значит? — спросил я. — Ты не знаешь или ты не скажешь?
