– Ээээ, у вас что-то случилось? – уточнила она, подходя к нему.
– Да! Да, случилось! Я не могу выкупить ещё одну! Я выскреб уже всё, что можно, забрал четырёх, но больше у меня нет, и кредит мне не дадут – я за конюшню плачу и платить мне ещё прилично, а деньги нужны срочно, иначе её на колбасу пустят!
Начало речи Веру отрезвило – чего она полезла-то? Денег многим не хватает… Сейчас ещё просить начнёт, чего доброго! Она уже сделала шаг назад, когда услышала про колбасу.
– Не поняла… Кого на колбасу? – озадаченно спросила Вера.
– Лошадь, конечно! Она красавица, донская, породистая, молоденькая, а её на мясокомбинат! По весу! Понимаете, по весу сдавать будут! Да, она неухоженная, конечно, они там все стояли по брюхо в навозе, но это же поправимо! А! Да что я говорю! У неё срок до вечера и всё!
Он посмотрел на темнеющее небо и тихо продолжил. – Уже всё…
Вера только глазами хлопала. Нет, верхом-то она ездила, конечно, но это было по настоянию родителей – для улучшения осанки. К лошадям никаких особых чувств она не испытывала, кроме недовольства тем, что они такие широкие – сидеть странно. В конюшне ни с кем особо не общалась, почитая это ниже своего достоинства, поэтому, о том, как в разорившихся конюшнях избавляются от лошадей и близко не слышала!
– Вы что? Вы серьёзно? Как можно это… – Вера вдруг вспомнила первую лошадь, с которой познакомилась. Нет, не в конюшне – в парке. Маленькой Вере она казалась огромной, но такой доброй! Она очень аккуратно брала с ладони куски сахара и морковь, ласково поглядывала на Веру большим карим глазом и вздыхала. Вере казалось, что вздыхала лошадь потому, что моркови много, а сахара мало, поэтому в следующий раз лакомства приносили больше.
– Много лет не вспоминала, а сейчас так ясно… – машинально подумалось ей.
Мысль о том, что кто-то может обидеть такую лошадь, привела Веру в состояние холодной ярости.
– Сколько? – коротко уточнила она.
– Чего сколько?
– Денег, конечно! И как заплатить? И куда потом ставить? Да чего вы тут сидите-то? А? Да вставайте же!
– Зачем? – опешил её собеседник.
Вера сузила глаза, набрала побольше воздуха в грудь и заявила, чётко выговаривая каждое слово:
– Я хочу купить лошадь! Ту, которую должны на колбасу… да что опять-то? Что вы так на меня смотрите, словно у меня крылья выросли? Быстрее давайте! Кому звонить, как оплатить?
Мужчина схватился за карман куртки, вылавливая оттуда смартфон, чуть не уронил его в лужу, торопливо выбрал нужный контакт.
– Вы всерьёз? Нет, правда? Только это дорого!
– Сколько? – Вера неплохо зарабатывала, плюс деньги постоянно подкидывали родители и дед, так что проблем с финансами у неё не было.
– Девяносто пять… – он опасливо покосился на девицу, ожидая от неё крика или возмущения. Возмущение он получил, конечно, а как же!
– Да что вы замерли? Набирайте! – рявкнула Вера, прямо шкурой чувствуя, как тикают невидимые часы и уплывают в вечернее небо минуты, решающие лошадиную судьбу.
– Но деньги…
– Слушайте, я вас сейчас с берёзы скину прямо в эту лужу! Если я сказала, что покупаю, значит, могу себе это позволить! Но если вы опоздаете из-за пустых разговоров, я не знаю, что с вами сделаю!
Они не опоздали… Золотистая донская кобылка Златка дождалась и спасения, и хозяйку, а замотанный, но донельзя счастливый Артём – владелец конюшни, новую постоялицу.
– Ну и деееень у нас! – бормотал Артём, уже в темноте выруливая с прицепом-коневозкой в открытые ворота, откуда только недавно выбежал в полном отчаянии.
– Да вы даже себе не представляете, какой! Какой замечательный у нас день! – Вера вспомнила свою сегодняшнюю спасительницу Елизавету и хмыкнула, – Она ведь так толком и не сказала, почему мне помогла. Хотя, наверное, я и сама уже поняла – просто меня пожалела!
Вера смотрела, как из коневозки выводят худую, жутко грязную Златку и кивнула сама себе, – Меня пожалели и спасли, ну и мне удалось кому-то помочь… Нет, что ни говори, это самый замечательный день!
Вадим отлично умел скрывать эмоции. Ещё бы! Столько лет домашней практики!
Ему не составило никакого труда общаться с лаборантом Геннадием абсолютно так же, как раньше, хотя, на самом деле дико хотелось настучать по бледной физиономии!
– Вот гад! Вoррррюююгa! – шипел про себя Вадим. – Мало того, что нашу работу сливал, так ещё и подставил! Из-за него меня дед едва в ссылку не отправил ни за что, ни про что! Хорошо хоть, что Макс так удивительно себя показал. Нет, ну, кто бы мог подумать, что братец может быть таким…
Братья не ладили уже много лет, следили как коршуны и злились друг на друга, завидовали и строили мелкие козни, отпускали шпильки и ревновали.
– А оказывается-то, Макс даже орла помнит… – удивлялся Вадим. Почему-то он был абсолютно уверен в том, что брат сказал правду, что это не изощрённое коварство, не попытка обмануть, усыпить бдительность и нанести удар исподтишка. – Ну, хоть какое-то хорошее дело Генчик сделал, и если подумать, то не такое уж и маленькое!
