– Пока не знаю… Понимаешь, Вадим мне предложение сделал, я согласилась, но вот когда это будет возможно… Меня же в этом научном семействе воспринимают как таракана, а Вадим точно не сможет сделать как Макс – взять и уйти.
Сам Вадим примерно то же самое рассказывал брату.
– Не представляю, что будет с родителями, а уж деда точно кондратий хватит! Ты сам знаешь, я честолюбив… без дедовой поддержки мне сложно будет быстро достичь того уровня, который я хочу, – Вадиму хотелось хоть раз высказать всё как есть. Ну, он же не железный! Тоже поделиться хочется. – Скажешь, что я дурак?
– Нет, не дурак. Ты просто не оказывался перед выбором, только и всего, – Макс невесело улыбнулся. – Окажешься – решишь.
–Ты так просто об этом говоришь… – Вадиму было непривычно обсуждать что-то настолько откровенно. – Мы вообще с тобой, по-моему, с детства первый раз так разговариваем.
– Первый! – кивнул Макс. – А иногда это очень важно. Мне Серёга когда-то сказал… да ёлки, это ж только в прошлом году было, а кажется, что сто лет прошло! – Макс хмыкнул, – Так вот, он сказал, что, если тебе вдруг будет очень плохо, надо найти того, кому хуже и помочь ему.
Он покосился на чрезвычайно деловитую Мурьяну, куда-то тащившую огромное белое перо.
– Веришь, это изменило мою жизнь… Так что иногда очень полезно с братом поговорить.
– Ну, с Серёгой я пока по душам говорить не готов! – насмешливо помотал головой Вадим. – Но поверю тебе на слово.
Странное хлопанье и душераздирающий хрип, раздавшиеся совсем рядом, сорвали Вадима с места. Макс, уже привыкший к подобному звуковому сопровождению, даже не пошевелился.
– Чего это? А? – изумился Вадим, глядя на приоткрывающуюся раздвижную дверь, из-за которой и донёсся шум.
– Это? Гаврила в гости летит. Счас познакомлю.
– Ээээ, да я как-то не настаиваю… – открестился Вадим, – И вообще, кто такой этот Гав… ой, это оно?
Он уставился на огроменного белоснежного какаду, ловко спланировавшего на плечо Максима.
– Гаврила – это мой брат Вадим, Вадь – это Гаврила. Он к тебе ещё не привык, пугается.
Появление словно из воздуха трёх кошек, уставившихся на нового человека немигающим взглядом, Вадима уже не так смутило – всё познаётся в сравнении.
– Макс, а Макс, а ты уверен, что ты тут выживешь? – тихо уточнил Вадим, не спуская глаз с попугая. – Тут всё какое-то такое неправильное!
– Всё зависит от угла зрения, братец, и от того, что выбираешь ты сам! – ответил Макс, приветственно маша рукой Игорю – Милиному двоюродному брату, хозяину Гаврилы и их соседу – Игорь с женой снимал у Елизаветы Петровны соседнюю квартиру. – Я вот выбрал пусть для кого-то неправильное, но своё. Да-да, бро, именно так! – сообщил он любопытному Гавриле.
Не одобряла она всего этого… нет, не одобряла!
Суета, люди разные ходят, по большей части абсолютно незнакомые. Приличной кошке не отдохнуть, не поразмыслить о важных вещах… даже ценности не спрятать толком!
А прятать было что! Белая Янка, новая знакомая Мурьяны, подарила ей роскошнейшее перо, толстая серая Буня – меховой помпон, правда слегка облезлый, но всё равно весьма ценный, трёхцветная Рома – кусок засохшего сыра, а чёрная Нори принесла звенящую цепочку – из тех, которые удерживали перекладины палок для их странной птицы.
Мурьяна приняла подарки с достоинством, щедро одарив новых знакомых, а по совместительству и соседок, носками Макса, фу, то есть какого Макса, конечно, её носками! Собственными и личными, которые она по бескрайней душевной доброте давала хозяину «на попользоваться».
– А мне? А мне такую штуку? – Фокса живо заинтересовалась раздачей подарков, потому что Игорь, живший в соседней квартире и уже отлично наученный хвостатой братией, к носкам относился как жадный дракон к золотому запасу – то есть прятал и уносить не давал, да даже пожевать не позволял. Вредина и жадина!
Мурьяна хотела было напомнить, что Фокса-то ей ничего не подарила, но носков у неё было много, а ссориться сходу не хотелось, поэтому она выбрала один из новых, не особенно интересных ей экземпляров и вручила псине.
Люди по-разному проводят вечер перед свадьбой.
Кто-то устраивает рискованные вечеринки в стиле «принесите меня завтра в ЗАГС, а то я сам не дойду», кто-то лихорадочно пытается объять необъятное (приготовить лёгкие закуски для тяжёлого десанта родственников, знакомых и родственников знакомых) и вспомнить забытое (особенно то, что было сделать абсолютно необходимо), например, уточнить, где именно лежат обручальные кольца, билеты на самолёт или паспорта.
Кто-то внезапно выясняет, что «вжа́муж» уже не хочется и проводит ночь в мрачных подозрениях о том, что жизнь молодая загублена окончательно и бесповоротно.
