– Но в тоже время хочу напомнить господину прокурору, что мы находимся не где либо, а в Главном зале Верховного суда Высшей Справедливости! Не в традициях этих священных стен выносить столь мягкие приговоры! Я требую расстрелять своего подзащитного!
Зал взревел овациями.
– Что вы такое говорите? – Возмутился Алекс. – Вы мой адвокат! Вы должны меня защищать!
– Я в первую очередь гражданин своего народа. – Гордо ответил адвокат. Слишком громко для ответа Алексу. Но достаточно, чтобы слышали судьи, публика и в первую очередь телевизионщики.
Публика услыхала его слова. Никак не могла не услышать. Шквал аплодисментов взорвал зал. Судьи с нежностью смотрели на адвоката, прокурор нервничал. Он своим заключительным словом немного исправил свою репутацию, но все же чувствовал себя виноватым за предложение более мягкого приговора, чем у адвоката.
– Как вы так можете! – Не мог успокоиться Алекс. Сквозь чуть стихший шум он смог докричаться до адвоката. – Немедленно затребуйте конверт для изучения! Я требую прочитать то, что там написано!
– Ни-за-что! – По слогам ответил ему адвокат. – Я совершенно согласен с господином прокурором – нельзя читать мысли, они могут поселиться в вас, как болезнь. А у меня репутация, которой я дорожу! Я никогда не думал и намерен так жить до конца жизни! Я умру честным, никогда не думавшим человеком. Чего и всем желаю!
– Какой вы адвокат? Вы только вредите мне! – Возмутился Алекс. – Я требую отстранения адвоката! Требую замены или даже отсутствия любого адвоката! Я хочу сам себя защищать!
– Как вы смеете! – Адвокат выскочил из-за стола. Подскочил к клетке с Алексом ближе. – Вы не можете так! Я очень долго добивался такого громкого процесса! Я столько сделал, чтобы это дело рассматривалось в Главном зале!
Он отбежал от клетки, повернулся к судьям:
– Высокий суд! Подсудимый требует моей отставки из-за моей честной гражданской позиции. Это еще раз доказывает высокую степень моральной деградации этого молодого человека. Расстрел! Только смертная казнь! Много раз расстрел! Пожизненно расстрел!
– Мы уже убедились в высшей степени морального разложения подсудимого. – Сочувственно ответил адвокату Председательствующий судья. Судья-женщина и худой судья меньше сдерживали свои эмоции – смотрели на Алекса с нескрываемым осуждением. – Он в самом начале заседания не признал свою вину. А у нас в комнате совещаний чудный торт. Тем не менее, всемерно способствуя торжеству справедливости, мы вынуждены учесть даже столь вопиющее, по своей наглости, заявление подсудимого. Мы живем в самом правовом государстве в мире! Суд удаляется на совещание. Следующее заседание состоится через семь дней.
– Тортик, тортик! – Не скрывала своей радости женщина-судья.
Она старалась радоваться не очень громко, но до первых рядов зрителей и, в том числе к Алексу, ее слова долетели. Кто-то из зрителей осторожно хихикнул, секретарь-распорядитель прикрыл лицо документами, прокурор уткнулся лицом вниз, пряча улыбку, адвокат остался серьезным.
– Всем встать! – Закричал судебный секретарь. Он профессионально быстро пришел в себя. – Высокий суд удаляется на совещание!
Судьи торжественно покинули зал. Адвокат, зло поглядывая на Алекса, молча собирал свои бумаги в портфель. Больше они не перемолвились ни словом. Алекс надеялся, что Мария в возникшей суете подойдет к нему ближе, скажет доброе и ласковое слово, просто улыбнется. Но она смешалась с толпой. Не подошла.
*****
В камере о подробностях судебного процесса знали в мельчайших деталях, хотя ни телевизора, ни других средств связи в помещении не было. Тюремная почта работала исправно. За многовековую историю была доведена до совершенства.
– Мы тебе оставили пожрать. – Сказал старший камеры.
Алекс благодарно кивнул. За весь день это был первый добрый поступок по отношению к нему. Он со вчерашнего дня ничего не ел. С жадностью набросился на холодную еду.
С вопросами к нему не приставали. Никто не мешал Алексу ходить из угла в угол, обдумывая сегодняшнее заседание. По-прежнему, он не мог поверить в реальность происходящего с ним.
Устав метаться из угла в угол, прилег на свои нары. Всю ночь он не мог заснуть. Заснув на миг, под самое утро, увидел ужасный сон – в роли прокурора и адвоката одновременно, на его процессе выступала Мария. Алекс немедленно проснулся. Лоб покрылся испариной. Он вытер холодный пот рукой.
– Не может такого быть. – Успокоил он сам себя.
Взгляд Алекса встретился со взглядом старшего камеры. Тот сделал движение головой, словно спрашивая Алекса. Без слов было ясно, о чем был немой вопрос – готов ли Алекс к смерти? Хочет ли он чтобы его убили сейчас? Без мук и моральных издевательств. Алекс не знал, что ответить. Старший камеры терпеливо ждал. Подумав, Алекс отрицательно покачал головой. Сокамерник кивнул ему в ответ и отвернулся.
*****
