США теперь имеют очень мало рычагов влияния на Китай. Мистеру Бушу нужна помощь Китая в отношениях с Северной Кореей... Кроме того, покупка китайским центральным банком краткосрочных казначейских обязательств стала главным источником покрытия Соединенными Штатами своего торгового дефицита... Всего через четыре месяца после операции «Летный костюм» (имеется в виду выступление Джорджа Буша на палубе авианосца «Авраам Линкольн» 1 мая 2003 года, куда президент торжественно спустился из кабины противолодочного самолета «Викинг», одетый в элегантный летный костюм. Буш тогда объявил, что военные действия в Ираке в основном успешно завершены, а на рубке авианосца висел транспарант «Миссия выполнена!». —
Более того, администрация Буша хорошо понимала всю опасность обложения китайского импорта пошлинами как способа продавить ревальвацию юаня, поскольку такой шаг вызовет ответную реакцию. Как часто повторял советник Буша по экономике Грег Мэнкив (Greg Mankiw), рабочие места в США сокращались в тех отраслях (машиностроение, оборудование для транспорта и полупроводники), где китайская конкуренция была слабой. Так что ревальвация юаня лишь заменит китайский импорт импортом других, более дорогих иностранных производителей. В результате инфляция в США только вырастет, страна будет и дальше терять свою конкурентоспособность и вместо увеличения числа рабочих мест произойдет их дальнейшее сокращение[357].
Общий эффект значительного экономического участия Китая и неудач Вашингтона в Западной Азии вскоре проявил себя не только во взаимоотношениях этих двух стран, но и в их отношениях с другими странами. Как писала The New York Times накануне совещания АТЭС в Бангкоке в 2003 году, политические деятели и влиятельные бизнесмены Азии считают, что гегемония США «постепенно, но неуклонно ослабевает, по мере того как азиатские страны все больше видят в Китае важную региональную силу». И хотя Соединенные Штаты оставались крупнейшим торговым партнером в регионе, эта роль все больше переходила к Китаю, который скоро стал крупным торговым партнером двух важнейших стратегических союзников США — Японии и Южной Кореи. Причем в регионе решительно изменилось политическое восприятие ситуации. Крупный сингапурский бизнесмен, который за год до того обвинял Китай в том, что, превратившись в мощную силу, он готов разрушить более слабые экономики Восточной Азии, осенью 2003 года рисовал совсем иную картину: «Все чувствуют, как Китай изо всех сил старается угодить, помочь, услужить своим соседям, в то время как Соединенные Штаты воспринимаются как страна, все более и более занятая собственной внешней политикой и всех загоняющая в это нужное ей русло»[358]. К 2006 году эта перемена восприятия реализовалась и в радикальном изменении геополитики.
Обеспечение безопасности в Юго-Восточной Азии последние пятьдесят лет во многом представляло собой возведение преград коммунистической экспансии Китая. Теперь лидеры Юго-Восточной Азии, которые традиционно считали Соединенные Штаты гарантом своей региональной безопасности, открыто говорят о необходимости укреплять отношения с Пекином[359].
Появились признаки ослабления влияния США и в культурной сфере, где их притягательность была особенно сильна: от голливудских фильмов до MTV. Не имея возможности поехать в США из-за сложностей с получением визы после 11 сентября, азиаты все чаще едут в Китай — и как студенты и как туристы. Культурный обмен идет в обоих направлениях: туристы, путешествующие по региону, — это в основном китайцы; азиаты все чаще пользуются растущими возможностями получить высшее образование в Китае, а китайские студенты, выходцы из среднего класса, которые не могут позволить себе дорогостоящее образование в Америке, отправляются в кампусы Юго-Восточной Азии[360].
Но особый подъем Китая отмечается в экономической сфере. В 2001-2004 годах на долю Китая приходилась треть общего увеличения мирового импорта, и он стал локомотивом всей Восточной Азии, а также играл важную роль в экономическом возрождении Японии[361]. Эта лидирующая роль экономики Китая стала еще одним «свидетельством того, что в Азии поднимается новая геополитическая сила».
За несколько лет Китай действительно стал внушительной экономической силой, набиравшей все больший политический вес в регионе, где у Соединенных Штатов не было соперников... Во многом новый статус Китая был предопределен тем, что он развивался как крупнейшая в мире торговая держава, а также был важным рынком для ориентированных на экспорт соседей. Однако эта внушительная сила имела и немаловажное политическое измерение: новые руководители в Пекине оказались готовы, отбросив старые разногласия, вступить в отношения с другими странами, отказавшись от политики запугивания соседей[362].
