Аддикт полностью

– Да… хоть мордашка. Если бы не характер. Ведет себя как королевна, а сама… В школе двойки, из танцевальной школы выгнали. Да, дура ее преподша, это ясно, племяшку свою тащила, но Лилька не могла потерпеть, что ли? Теперь ни черта нет. А что сегодня учудила, да еще и врет, засранка…

Звук громких шагов, доносившийся из коридора, вырвал Цветкову из мира воспоминаний.

– Цветкова, что ты себе… – разъяренная Нина влетела в библиотеку. Судя по ее виду, она готова была наорать на Лилю, но как только хлопнула дверью, скривилась от боли, схватилась за голову и тихо застонала. Будто от резкого звука начался приступ мигрени.

Неужели Арина Валерьевна так жестко отчитала ее?

Лиля попятилась, глядя на Нину. Что-то было не так. Женщина ссутулилась, вцепившись тонкими пальцами в волосы. Кожа краснела на глазах, словно Нина стояла посреди парилки, а не библиотеки.

– Вы в порядке? – тихо спросила Лиля. Как бы она ни относилась к преподавательнице, но ей нужна помощь. Не выпуская книгу из рук, Лиля поспешила к Нине.

– Как же ты меня бесишь! Ты все портишь, – прошипела преподавательница.

– Что?

Нина исподлобья смотрела на девушку, затем взгляд упал на фотографию на столе.

Зрачки сузились, лицо скривилось. Женщина выхватила из рук Цветковой томик и со всей силой ударила девушку по лицу.

Глухой звук разлетелся эхом по помещению. Спас мягкий переплет, но Лиля не удержалась, завалилась на коробки.

Губа саднила, пульсировала. Лиля, дрожащей рукой коснулась свежей ранки. В тот же миг в голове будто что-то щелкнуло…

Больше бывшая охотница себя не сдерживала. Девушка вскочила и отвесила преподавательнице пощечину, вкладывая в удар всю злость, всю обиду.

Получился болезненный звонкий удар. Основанием ладони Лиля попала по носу преподавательницы. Нина вскрикнула и отвернулась, пряча лицо. Сквозь пальцы на линолеум закапала кровь.

– О боже… – вид красных капель немедленно привел Лилю в чувство. Девушка испуганно прижала руку ко рту, соображая, что сделать.

– Простите, я сейчас принесу аптечку…

Нина не слушала. Она размяла руку…

Стекла витрин покрылись паутиной мелких трещин, коробки задрожали, разлетелись в стороны.

Лилю подхватил незримый поток. Она не могла ни пошевелиться, ни вскрикнуть. Нина подняла ее над полом и резко откинула девушку к стене. Как ударной волной. Лилю распластало звездой на шершавом выкрашенном бетоне. Казалось, что ее давило огромной плитой. Еще немного, и затрещат ребра. Нина наступала, буравя Лилю взглядом, полным ненависти. Подбородок залила кровь, но женщина словно не замечала этого. Она усилила знак.

Горло сдавило до боли. Лиля хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. В глазах потемнело, в ушах зазвенело, а затем, как через радиопомехи, раздался давно забытый голос…

Воспоминания вновь захлестнули Лилю.

– Зачем ты приперлась?

Перед глазами возник Кирилл. Пятнадцатилетний мальчишка, в которого была влюблена добрая половина девочек класса, но ответил взаимностью он лишь ей. Обычно он мягко улыбался, смотря на нее, но в тот миг лицо было искажено.

У девушки перехватило дыхание, от волнения закружилась голова. Лиля стояла на лестничной клетке. Было холодно, а на ней лишь ветровка.

– Мне некуда идти, я сбежала из дома…

– Совсем дура? Приперлась в полночь…

– Ты не понимаешь, мамка записала меня на какой-то вшивый кастинг, они выгнали, а потом в коридоре был этот «продюсер»… Я убежала, а потом мама сказала… Пожалуйста, я не могу это пересказывать, мне некуда идти… – сбивчиво объяснялась Лиля, но Кирилл не хотел слушать.

– Ты вообще в курсе, что у меня родители дома? Совсем сдурела? Иди к себе. Приходи на выходных, если они на дачу уедут…

– Серьезно?

– Иди домой. Блин, идиотизм какой. Ты меня иногда поражаешь.

Хлопок дверью.

– Лиля!