– Я была так зла на весь мир, на людей, которых считала близкими, что принялась мстить. А мстила я всем подряд. Этим мальчишкам, которым я нравилась. Считала, что они сами виноваты, пускай страдают. Над одноклассницами – за обидные прозвища и сплетни. Над девочками из моей танцевальной школы – за то, что меня выгнали, а они танцуют. Сначала это были невинные розыгрыши, но… с каждым разом мои выдумки становились изощренней, а претворяла их в жизнь я чужими руками. Одного парня по имени Андрей я уговорила высыпать упаковку швейных лезвий в сменку девочке, которую поставили на мое место в танце и из-за которой я ушла. Коробку же подкинули ее «заклятой подружке». Других подговорила троллить в соцсетях и заваливать спамом. Одна девочка назвала меня девушкой легкого поведения, и я сделала ее страницу на похабном сайте для знакомств и оставила телефон ее отца, – Лиля вновь запнулась. Наверное, не стоило все же рассказывать обо всем, что мог выдать мозг обиженного подростка.
– Не повезло больше всех одной, что ударила меня на физкультуре. Очень больно. Подняла на смех. Она любила пить пепси и всегда держала в сумке бутылку. Я подговорила мальчика, Тима, подсыпать ей конскую дозу слабительного, Андрей снимал все на телефон. Марине стало плохо посреди урока, ну и ты догадываешься, что было. Видео почти сразу слили в сеть. Маринка заперлась в туалете, использовала швабру, как засов, сначала рыдала, а потом… попыталась покончить с собой. Окна туалета выходили на школьный двор, туда все вышли – и ученики, и учителя, даже директор. Я залезла на дерево и… просто смеялась, как безумная.
Девушка вздрогнула и закрыла лицо руками.
– Ни Тим, ни Андрей меня не выдали. Тима исключили, и у него были проблемы, как и у Андрюхи. А я… я, наверное, обезумела, но мне было плевать. Главное, что я отомстила и все было прекрасно. На следующем классном часе, который прошел спустя месяц, я уже продавливала идею о выступлении в советской школьной форме. На выпускном у одиннадцатого класса. Мне даже не было интересно, что стало с ребятами, как меня видели другие… весь май мне казалось, что я царствовала в классе. Мальчики меня слушались, девочки избегали. Но… это было затишье перед бурей.
Откатав рукава серой рубашки, Лиля показала шрамы. Оля невольно вздрогнула, глаза расширились от ужаса.
– Вот что бывает, когда доводишь людей, – Лиля показала пурпурные пятна на руках от запястья до локтя. На правой чуть больше.
– Эти – оттого что меня толкнули на шкаф с реагентами. Я слабо помню, но, кажется, там лопнуло стекло и на кожу попала кислота. А эти…
Лиля перевернула руки. – Я сделала сама. Осознав, что я за монстр… Это было помешательство, что-то на грани безумия. Боль, страх, паника. Я почти не помню, как делала это, но меня спасли. Привезли в больницу, зашили руки, обработали и… там же я получила справку. Так что работа в «Оке» для меня не только единственный шанс выбраться из того болота, где я жила, но и… хоть как-то… искупить содеянное.
Поняв, что разоткровенничалась, Лиля поспешно сменила тему, на губах появилась привычная улыбка:
– Так что не злись на Нину Михайловну. Наверняка ей самой очень плохо, но вскоре все образуется. Тебе понравится здесь. Настоящие друзья…
– Вроде Кирилла? – пробубнила Оля. – Так он ваш бывший одноклассник.
– Там все очень сложно. Понимаешь… я делала очень плохие вещи… А после того как пришлось за это ответить, исчезла. Мы и не говорили ни разу с тех пор. А может, и стоило бы… Знаешь, в «Оке» охотники не изолированы от общества. Наши отпечатки не стирают, нас не хоронят заживо. Но я сама для себя решила, что лучше навсегда исчезнуть.
– А родители?
– Мама, конечно, в курсе, ну, вернее, считает, что я учусь на психолога, – усмехнулась Лиля. – Но мы с ней в целом мало общаемся, хотя «Око» пошло нам обеим на пользу…
За спиной послышался скрип гравия. Девушки огляделись – по дорожке к ним подошел Кирилл. Он спрятал руки в карманы и опустил голову.
Много ли он слышал?
Кирилл пересек небольшую площадку и встал ближе к забору.
С неба упали первые крупные капли дождя.
– Тебя там ищут, – Кирилл посмотрел на Олю.
– Да, вам лучше идти, а мне вернуться к себе, – кивнула Лиля.
За забором раздался странный, сдавленный хрип. Все невольно вздрогнули.
Дождь забарабанил по листьям, но даже сквозь шум все трое отчетливо слышали шаги за забором, в лесу. Лиля подошла ближе, всматриваясь в непроглядную тьму. Словно кто-то с трудом шел, загребая землю, скребя по стволам деревьев. Раздавалось хриплое дыхание…
Вдруг раздался хлопок, будто взорвалась лампочка. Лиля оглянулась – свет в здании погас… И не только там.
В секунду наступила темнота и тишина. Только удары капель о листья.
– Что происходит? – прошептал Кирилл. Оля вскочила со скамейки и сжалась, Лиля прикрыла девушку собой. Будущие студенты явно что-то ощущали, но не могли понять что.
