Нина замолчала и, поняв, что разоткровенничалась, отвернулась. Дверная ручка едва заметно скрипнула, и в палату заглянула медсестра.
– Лилия Цветкова, вы не могли бы подойти к телефону?
Девушка кивнула.
Сестринский пост располагался в центральном зале отдыха. Там же стоял телевизор, несколько кожаных диванов и аквариум с пестрыми рыбками. Ожидавший около стойки врач молча протянул Лиле трубку стационарного телефона.
– Цветкова, – представилась девушка, в ответ – знакомый голос:
– Здравствуйте, Лилия, – Леонид Седов говорил, как всегда, подчеркнуто вежливо. – Как самочувствие? Врач передал мне, что вы не пострадали, не считая нескольких ссадин.
– Все так, – пробормотала девушка.
Тон Леонида изменился, стал теплее, словно спец извинялся за прежнее поведение, и это было не менее внезапно, чем откровения Нины.
– Я знаю, что вы хотели бы отдохнуть, но мне нужно, чтобы вы приехали в отдел. Я уже созвонился с вашим начальником. За вами едут.
– Понимаю.
– Нам нужно будет задать вам несколько вопросов. И затем займемся вашим восстановлением, решение о деле Царева будут принимать в вашем отделе. Так что…
Лиля молча выслушала Седова и вернула трубку врачу.
– Готовьтесь пока к выписке, – пробормотал врач. – Если оставили вещи в палате, заберите.
Видимо, Леонид попросил подготовить документы, так как врач принялся делать какие-то заметки.
Цветкова больше не подозреваемая, печать снята… Оставалось лишь одно, что не давало ей покоя с тех пор, как ее пригласили сесть в карету «скорой помощи». Неужели она так просто уедет? Нет уж.
– Простите, а где палата Бориса Сереброва? – тихо спросила она у медсестры, что все еще стояла рядом, ожидая указаний от врача. Женщина немного озадаченно посмотрела на Лилю, но все же ответила:
– Триста вторая. Этажом ниже. Но он, скорее всего, спит…
– Спасибо! – выпалила Лиля, недослушав, и стремглав помчалась к лестнице.
– Подождите, вас сейчас…
– Я очень быстро! Прошу, всего минуточку!
Охотница затормозила перед дверью и вцепилась в ручку. Сердце готово было вырваться из груди, будто она пробежала марафон, а не несколько метров. Лиля немного помедлила, быстро постучала и, не дожидаясь ответа, дернула ручку… Палата была заперта. Нахмурившись, Лиля отошла на шаг и посмотрела на номер на двери – может, ошиблась? Вроде нет.
Не желая сдаваться, девушка неспешно прошлась по коридору, осторожно заглядывая в комнаты. Напарник должен быть здесь, где-то совсем рядом. И вот в одной из палат Лиля наконец заметила знакомый силуэт. Молодой человек лежал на кровати. С капельницей.
Выдохнув, Лиля несмело вошла внутрь – на белоснежной кровати спал Кир.
Его обычно смуглая кожа стала почти белой, а волосы – серебряными от седины.
В один миг коллега стал казаться старше.
– Кир, – в ужасе прошептала Лиля, чувствуя себя нехорошо. Он же еще недавно сидел за столом, шутил, улыбался…
Кир, словно почувствовав гостью, приоткрыл глаза и долго смотрел на Цветкову, фокусируя взгляд, а затем слабо улыбнулся.
– Цветочек, ты здесь откуда?
– А ты?
– Не уверен, – пробормотал он. – Ты как?
Лиля вдруг усмехнулась и шмыгнула носом.
– Кир, ну, кто к кому в палату пришел?
– И то верно, – Кир попытался повернуться, но не смог. – Только порадовался, что сняли лангет и рука уже лучше… заставила поволноваться…
– Тихо, – Лиля осторожно взъерошила его жесткие волосы и вдруг невольно вспомнила спеца. С такими же седыми волосами. Несмотря на нахлынувшие воспоминания, Лиля старалась тепло улыбаться:
– Придумал тоже. Это нам всем надо переживать.
– Прям всем-всем? И даже Вике?
– Вике? Наверное, – Лиля замялась, вопрос был внезапный.
– Это хорошо, – голос Кира затих, но затем парень вздрогнул и поспешил добавить: – Они отпустили тебя?
Лиля показала чистую руку. От печати не осталось ни малейшего следа.
– Прости, что-то меня срубает…
