Ведь она столько раз могла спросить преподавателей о Косте, но не решалась. Могла попытаться разузнать что-то у первой наставницы, но всякий раз тушевалась.
О том, что же случилось с Константином Киреевым, Катя узнала в первый день в «Южном» отделе. Когда набрела на стенд с погибшими оперативниками.
Она не плакала. Какая-то часть ее уже знала, что это произошло. Девушка всю ночь гуляла в одиночестве по центру, в сотый раз прокручивая песни с альбома «Крылья», а придя домой, без сил рухнула в кровать и уснула крепким сном, лишенным сновидений…
Наутро она поняла, что все кончено.
Так и было, пока десятого июня, когда охотники сидели вместе в столовой, Кир Чонаев не проговорился. Катя узнала, как именно умер Константин Киреев.
– С того момента, – призналась Катя, всхлипывая, – я думаю лишь об одном: что, если это было из-за меня? Это же была аддикция, да? Что еще может заставить охотника… Он был болен, а я ничего не заметила. Не помогла. Просто оставила его…
Слезы душили, текли по щекам – у Кати начиналась истерика.
– Только я… я… не знаю, как мне дальше жить. Я была рядом и… просто ушла, когда ему нужна была помощь. Я люблю его… господи, я все еще люблю его…
Признание вырвалось случайно. Девушка взвыла и отвернулась.
Больше она не могла произнести ни единого слова.
Внезапно Валер прижал ее к себе, крепко, и ждал, пока девушка успокоится.
Она слушала биение его сердца, чувствовала тепло, и с ним пришло спокойствие…
Несколько минут они сидели молча. Катя тихо всхлипывала, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Когда это удалось, она утерла слезы и отстранилась.
Валер поднялся и медленно прошелся по комнате.
Катя была права. Не это он хотел услышать.
Девушка испытующе смотрела на наставника, но не могла прочесть ни одной эмоции на его хмуром лице. Вопрос вертелся на языке.
– Как так получилось, что вы расследовали дело, но никто не вышел на меня раньше?
– Потому что никто о тебе не знал. Ни одного сообщения, ничего. Он все начисто стер. Словно тебя не было. Даже мне Костя не рассказывал. В тот вечер, когда я отвез твою сестру домой, спровадил Седова, заполнил сам все документы, нигде не упомянув тебя. Киреев попросил – мол, чтобы у студентки не было лишних проблем. Я и не подозревал, что вы…
Катя потупилась. Почему-то было странно это слышать. Неприятно. Хотя… она сама не рассказывала о Косте. Наверное, оба чувствовали, что они не равны. Разве что «неравенство» каждый ощущал по-своему.
– Ну и тебя спас твой обморок и что ты так и не попыталась с ним связаться, – пояснил Валер.
– Так как ты узнал?
– Рисунок. Ты же в курсе, что мы оба несостоявшиеся художники? Я давно забросил, а Костя еще баловался, – Валер подошел к рабочему столу Кости и открыл верхний ящик. – Правда, Киреев уже давно не рисовал, но тот рисунок был свежим. Когда я уволился, то приехал сюда, решил – вдруг что-то упустили. Искал здесь, потом на крыше. И в итоге, к своему удивлению, нашел: рисунок в подкладке куртки – он провалился в дыру в кармане. Небольшой листок из блокнота, А6. Сложенный несколько раз…
Валер включил настольную лампу, полностью выдвинул ящик.
– Карандашный набросок, на котором была нарисована женщина, девушка, но проработаны лишь глаза… Так я и начал поиски. Хотя, признаюсь, о тебе не сразу вспомнил. Сначала подумал, что это Света…
– Светлана? Тимова Светлана, зам Сергея Игоревича? – не верила Катя.
– Ну, когда мы близко общались, она была Черновой. У них с Костей были «дикие пляски с бубном», которые они называли «отношениями». Оба с характером. Они сходились и расходились, наверное, тысячу раз с дичайшими скандалами и обещаниями «никогда больше!». Мы даже ставки делали…
– Мы?
– Мы дружили. Костя, Света и я, позже присоединился Серебров и с ним Нина. У нас была небольшая компания, но потом…
Катя чувствовала, как сжимается сердце – она не понимала, как на это реагировать. Светлана… Костя был в нее влюблен? Да, это было давно, но… почему-то становилось противно, когда воображение нарисовало то, как он обнимал ее, когда шептал на ухо всякие глупости.
– Ты имеешь в виду, когда Костя…
– Нет. Раньше. До того, как его подрал мори. Борис чувствовал себя виноватым, а Костя, что бы он ни говорил, не мог до конца его простить. Тогда же была и последняя ссора со Светой, закончившаяся тем, что она обиделась, уехала домой и с горя переспала с соседом, который по ней давно сох. Ну, простой парень, обычный человек. Довольно славный. Света забеременела от него. На этом «дикие пляски» прекратились. Нина была скорее «приложением» к Боре и никогда не переживала, что мы больше не собираемся вместе. А я ушел с головой в работу.
Валер внезапно вытащил ящик и вывалил содержимое на диван. Катя с удивлением смотрела, как охотник быстро перебирает бумаги в поисках загадочного рисунка.
