Киреев шел по дороге вдоль бетонного забора, греясь в солнечных лучах, которые скупо проникали сквозь густые кроны деревьев, и напевал себе под нос нелепую песню. В какую-то секунду ему уже стала неинтересна судьба Сереброва или Цветковой. Даже не хотелось больше видеть лицо бывшего напарника, чтобы не портить настроение.
В
Костя замедлил шаг. Его взгляд стал пустым. Он просто стоял и, казалось, даже перестал дышать. Вопрос эхом отдавался в его голове, не давая покоя: в чем теперь смысл?
Ревенант вздрогнул и медленно поднял взгляд. Он осторожно осматривался, что-то искал… что-то важное. Костя рассматривал старый бетонный забор, поворот дороги, приметил знакомую тропинку, ведущую лес. Может, дойти до учебного центра? Проверить? Или лучше сразу домой, вернее, в квартиру, где пока приходилось ютиться, узнать новости…
Ход мыслей Киреева прервал звук тихого женского голоса. Костя замедлил шаг и убрал руку за спину.
– Да, я сейчас уже буду. Уже подхожу, – Катя Свиридова отчитывалась кому-то по телефону. Впрочем, вестимо кому. Наставнику.
Киреев сделал еще несколько шагов – девушка ходила туда-сюда вдоль обочины. Только на дежурство – еще не сменила джинсы и футболку на форму оперативника; сжимала в руках пакет с продуктами. Свои длинные темно-русые волосы, как всегда, заплела в тугую косу, но челка все равно выбивалась. Энергичная, боевая, как же она походила на прежнюю Свету.
Костя решил задержаться, чтобы немного полюбоваться будущей оперативницей, позволяя ностальгии захлестнуть его. Катенька не смотрела на него, отвернувшись, она продолжала говорить по телефону, но тон сменился. Смягчился. Девушка спросила, но как-то тепло, встревоженно:
– Тебе не досталось? Точно?
Киреев нахмурился. Ему не нравился ее тон. Безотчетно…
По спине пробежали мурашки. Такого раньше не было.
Рука, что он прятал за спиной, трансформировалась в черную когтистую лапу.
Костя не знал почему, но ему захотелось увидеть лицо Валера, перекошенное от ужаса. Чтобы он пытался откачать Катеньку, осознавая, что был от нее в нескольких шагах…
Отвратительная, дикая идея засела в голове, словно прилипчивая мелодия. Образ друга, сходящего с ума, вытеснял даже мысли о Сереброве. Ведь Валер тоже не пришел к нему на помощь… тоже бросил его… Получилась бы злая ирония. Забавно.
Главное – не спугнуть.
«Следа» Цветковой не хватит надолго, и он планировал использовать его иначе. Хотя… ему не понадобится много времени.
На губах заиграла зловещая улыбка, которую Катенька уже не увидит.
Навстречу Катеньке вышла Лиля Цветкова и приветливо взмахнула рукой. Охотница, заметив подругу, поспешно выключила телефон и кинулась к ней навстречу.
Киреев застыл, сжал руку.
– Живая! – Катя подлетела к Косте и обняла его одной рукой. Ничего не заподозрила, даже на мгновение.
Созданная ревенантом агнозия была сильна. Лицевая, слуховая… даже физически охотнице казалось, что она обнимает подругу. Человеческий мозг – лучший обманщик.
Костя встретился взглядом с Катей и… застыл.
Рука стала прежней.
В голове словно что-то с болью щелкнуло, будто переключился невидимый рубильник.
Глаза. Именно те самые… какие он пытался нарисовать на листочке из блокнота. Нет. Он не мог ошибиться.
Киреев вцепился в ее подбородок, не давая отвести взгляд.
Прижимаясь к подруге, Катенька внезапно ощутила под пальцами не хрупкие плечи Цветковой, а чужие. Незнакомые. Мощные, мужские. Прежде чем оперативница опомнилась, ее отпихнули и схватили за подбородок, заставляя смотреть вверх. Образ подруги таял, как мираж… Девушка испуганно охнула и выронила на землю пакет с продуктами.
Воспоминания, те, что так долго оставались скрытыми от самого Кости, внезапно накрыли его бурным потоком.
– И кислорода не хватит на двоих… Ты помнишь? – прошептал он, поправляя ее волосы. Но вместе с песней в голове ярко вспыхнули не только встречи, разговоры и учеба на крыше… По телу разлилась пульсирующая боль. Словно разом заболели шрамы, которых больше не было.
Костя зажмурился, и с силой прижал к себе остолбеневшую девушку, и не отпускал, пока боль не притупилась. Лишь тогда ревенант ослабил хватку, позволяя Катеньке отстраниться.
Катя не могла в это поверить, но… она смотрела в светлые глаза Кости Киреева. Испуганные. Мужчина был так взволнован, словно это не его, а ее похоронили два с половиной года назад.
– Катя? – хрипло проговорил он, с трудом скрывая улыбку.
Он еще раз провел по ее волосам. На несколько мгновений реальность исчезла. Почему-то Косте показалось, что он снова охотник… да, на нем форма. Все верно. А Катя, значит…
