– Не, ты серьезно думаешь, что вот это все – это и есть хитрый план ревенантов? Неудачно покромсать детишек и попытаться подпалить архив в отделе? – Киреев рассмеялся в голос. – Слушай, ну ты же не настолько тупой, как этот Седов. Ты только подумай, прям наживку проглотил – и вперед и с песней. Нет, это так – только репетиция перед парадом. Ну а мне за особый вклад в наше светлое будущее разрешили… скажем так… выполнить халтурку на стороне. Правда, не скрою, вы умеете расстраивать планы, а ты совершенно не замечаешь намеков. Нить, пожар. Все труды насмарку. Вон даже пришлось сообщение передавать через этого кретина Кира. Впрочем, он все равно меня бесил.
За спиной Киреева послышалось хриплое дыхание – Лиля дернулась и попыталась подняться.
– Ты превратил мою жизнь в ад, – Костя стал серьезным, наклонился к Борису и заговорил совсем тихо. – За все хорошее, за то, из какого дерьма я тебя вытащил, чем ты мне отплатил? Выбрал мелкую тупую дуру, которая даже с точки зрения общества ничего не стоит. Было бы милосерднее для всех нас, если бы ты спустил курок. Но нет. Ты же у нас… добренький? Или, может быть, зануда-буквоед, следующий инструкциям от и до?
Рука Кости потемнела, ногти заострились – он сжал горло Сереброва.
– Я мог жить, у меня было бы все, а ты одним идиотским поступком отобрал мою жизнь. Как же я хочу придушить тебя, если бы ты знал. Разорвать на куски. Но гораздо веселее будет, когда она, – Киреев кивнул в сторону Лили, – сделает с тобой то же, что сделала со мной. Твоя маленькая декоративная псинка.
Лиля вновь подалась вперед и с удивлением поняла, что ее ничего не держит. Она обвела безумным взглядом комнату и уставилась на Киреева. Прищурилась. В воздухе блеснули нити, но мужчина с легкостью от них отмахнулся.
– Ну что ты, милая. Со мной такие штуки не пройдут, – Киреев отпустил горло Сереброва, рука стала обычной. Мужчина выпрямился и, отойдя в сторону, продемонстрировал Бориса, добавив таким восторженным голосом, будто дарил шестилетней девочке долгожданного питомца на день рождения: – Зато посмотри, Лиличка, кто здесь!
Девушка резко мотнула головой и уставилась исподлобья на Сереброва. Нити вновь сверкнули в воздухе.
– Цветкова, не…
Нити пронзили тело Сереброва. Охотник вздрогнул, тяжело задышал. Разум затуманился, словно от опьянения.
– Лиля, не… – с трудом пытался проговорить охотник, – не делай…
– Все правильно, – Киреев опять погладил девушку по голове, и та дернулась. В ту же секунду Серебров поднял здоровую руку.
Цветкова еще не полностью контролировала Бориса и не смогла заставить его создать знак и пригвоздить Киреева к стене.
– Оставляю вас вдвоем, голубки, – Костя спокойно зашагал к двери. – Удачи, Бо. И до встречи. Ах да…
Борис отчаянно сопротивлялся, но сила Лили была слишком велика, а он слишком измотан. Серебряные нити одна за одной впивались в его тело.
– Кстати, пока ты еще меня слышишь: ты мог меня вырубить еще в коридоре. Припечатать знаком. Я б ничего не смог сделать твоей Лиличке, но… ты и тут сплоховал.
Москва
1 июля, 2017 год
Костя шел по коридору под удивленные взгляды тех кретинов, что стоят на крыльце. Мужчина не сдерживал улыбки: ему так хотелось, уходя, «что-нибудь сделать». Киреев зашел в лифт, нажал кнопку и потер руки.
Телекинеза не хватало, но новый фокус ему тоже нравился. Выглядело неэстетично – пальцы странно удлинялись, ногти заострялись, чернели, будто Костя сунул руку в банку с гудроном. Двери лифта открылись, и мужчина одним ударом разломал панель с кнопками – двери дернулись, замигали лампы и кабина застыла.
– Лифт сломался! – громко крикнул Костя, но едва ли его кто-нибудь слышал.
Мужчина спокойно шел по коридору, даже не задумываясь, каким именно его видели окружающие. Единственное, что он четко ощущал, так это то что способность «работает». А значит, для любого встречного вместо Кости Киреева шел кто-то другой. Это было странное чувство, и он не мог подобрать слова, чтобы описать. Наверное, все равно как если бы он залез в просторный пододеяльник, не сковывающий движения. Окружающие видели исключительно рисунок, проявляющийся «на ткани», и почему-то принимали изображение за живого человека.
Наверное, нечто похожее он испытывал сам, когда много лет назад, в первый год обучения, шел по следам фантома. Он воспринимал ее как реального человека. Ильина Лиза – кажется, ее так звали. Любимый артефакт преподавателей «Ока». Несчастная душа. Студентов уверяли, что это просто оболочка и сознания у Лизы не осталось, но Костя всегда в этом сомневался – слишком уж хорошо призрак имитировал живого человека. Слишком хорошо для куклы.
