Вот в его случае точно были лишь образы. Энергетические «следы», которые, правда, грозили со временем истончиться. Собрать их оказалось не так просто, как хотелось бы, – много мороки, если хочешь использовать образ продолжительное время. Впрочем, в случае с Артуром оно того стоило. Бедолага, если бы он знал, чем для него обернется любительский перевод дневника… Хотя что уж говорить об этом. Для Кости все сложилось невероятно легко, он до сих пор с трудом верил в свою удачу. Жаль, конечно, милашку Вику. Умная была, да еще и такая миленькая, и так легко на все велась. Даже грустно немного, она была бы полезной.
Впрочем, учитывая их планы, это уже ничего не значило.
Главное, что Боренька Серебров веселился в подвале со своей малявкой. Правда, минут через пятнадцать веселью придет конец – мелкая не переживет обращения. Она была из тех, кого в НДЕ называли «слабыми». Охотники называли таких как-то иначе… Костя не помнил как. После превращения с памятью что-то случилось. Некоторые вещи он помнил великолепно, мог воспроизвести до мельчайших деталей – это его и спасало. Аналитики с их «раскачанным мозгом» легко бы просекли обман, если бы не эта его новая особенность.
Она и, конечно, Вика.
Но другие воспоминания… Целые эпизоды из жизни исчезали. Будто кто-то поставил в памяти «печати запрета». Это все походило на сундук, накрытый черной тканью. Наверное, внутри что-то есть, но что – как ни старайся, не увидишь.
Его новые друзья списывали это на травматический шок, но… это было слишком человеческим понятием. Костя же, в отличие от остальных, не врал себе о том, кем он стал. Правда, Киреев не стремился вещать об этом налево и направо. В конце концов, это было не его дело.
Охотники стояли около парковки – окружили кого-то и расспрашивали.
Костя пригляделся – кто же вернулся? Хотя неважно. Раз приехал первый, то остальные не заставят себя долго ждать. Что ж, тем лучше. Чем больше охотников увидят труп Цветковой с пулей во лбу и полуживого Сереброва с выпущенными кишками – тем лучше. Уже скоро все в «Оке» заговорят о ревенантах, всплывет и этот идиот Чонаев. Слухи и так ходили, а теперь охотники увидят, что любой коллега может быть предателем. Веселая игра в мафию в реальности.
Костя не смог сдержать усмешку, представив, что скоро будет твориться в «Оке».
– Не думаю… – послышался знакомый голос.
Ну, конечно, охотники столпились вокруг Валера.
Улыбка сползла с лица – с кем он точно сейчас не хотел видеться, так это со старым другом.
Внутри все противно сжалось – что бы ни говорили о ревенантах, но чувства они испытывали, и вполне себе нормальные. И осознавать потерю лучшего друга было особенно гадко.
Впрочем, может, он потерял его задолго до встречи обезумевшей школьницей?
– Неприятность эту мы переживем, – пробормотал себе под нос Киреев.
На самом деле очень скоро все станет по-прежнему. Кроме засранца Сереброва, конечно. По расчетам Кости, бедолага успеет сам себе пустить пулю в лоб, прежде чем…
Мимо быстрым шагом прошла Светлана, отвлекая Костю от мыслей. В строгом черном костюме, наглухо застегнутом, несмотря на теплые летние дни. Коротко подстриженные волосы аккуратно уложены и выкрашены в слишком темный цвет. Женщина миновала Костю, даже не заметив, занятая своими мыслями. Вдруг она резко остановилась и обернулась. Костя нагло уставился в ответ.
Пытливо всматриваясь в некогда знакомое лицо, Костя пытался разглядеть черты, что сам запечатлел на рисунке. Ее глаза. Раньше яркие, красивые, с хитрой чертовщинкой во взгляде, от которой он сходил с ума, теперь стали блеклыми, безразличными.
– Что-то не так? – нагло уточнил Костя. Светлана покачала головой.
– Вы же из аналитического… Артем?
– Ну почти. Артур, – с усмешкой ответил Киреев. Иногда казалось, что бедняга Артур был невидимкой – с другими образами подобного не случалось.
– Да… Ваша начальница уже приехала?
– А, да, конечно. На второй этаж загляните, она, кажется, хотела разобрать папки в дальнем кабинете. Думаю, там ее и найдете.
– Спасибо.
Светлана заспешила к крыльцу.
– Не за что, Кис.
Ну что ж, Вику найдут быстро. Наверное. Света вроде любила пазлы. Этот, интересно, быстро соберет?
Заодно охотники немного отвлекутся от подвала.
Костя спокойно вышел через проходную, и никто его не окликнул. Никто даже не мог подумать, кем на самом деле был Артур Нойманн…
На душе… Странное выражение… Мог ли Костя теперь так говорить? Впрочем, неважно. На душе легко. Ощущение, будто он сдал сложнейший экзамен на отлично.
