Лиля не могла поверить – как такое может быть правдой? Неужели… она так ничего и не добилась? Не смогла? Неужели… она действительно всего лишь подделка?
Она чувствовала возмущение Сереброва, но игнорировала его – слова Киреева врезались в мозг.
– Да, Лиличка, все так. Ты ничто. Более того, Боря просто вырвал тебя из твоей жизни, из твоего мира под предлогом, что ты там не выживешь, что аддикция вернется, и, по сути, не оставил тебе выбора. Да-да. Он же курировал тебя, и по его же рекомендации к тебе пришел вербовщик. Предлагать контракт ребенку – идиотизм. Ты ведь даже оценить не смогла, на что подписалась. Что, так и не дошло? Ты у них в рабстве, и цена этому – твоя собственная жизнь. Твоя память. Ты никогда не сможешь жить нормально с простым человеком – он не поймет тебя до конца, так что либо ищешь себе кого-то среди таких же, как ты, либо вечное одиночество. А если ты случайно нарушишь контракт… Ты же понимаешь, Лиля, с чем ты останешься? Без образования, со справкой, с изуродованными руками.
Лиля хотела сжаться, отвернуться, закрыться от этого вкрадчивого голоса. Киреев словно видел насквозь все ее страхи и теперь спокойно их озвучивал.
– Вот на что ты подписалась. Ну а что было бы дальше? Зная Боречку, рано или поздно он сам бы отвез тебя на слишком сложное задание. И, как я говорил ранее, твой потолок очевиден. И ты бы закончила, как я, или хуже…
Борис злился – буквально заходился в гневе, что лишь забавляло Киреева, а Лиле причиняло только больше боли. Но внезапно голос Кости стал совсем мягким.
– Ах да… Еще кое-что. Ты же помнишь, что Борис – эмпат, да? Без эмпатии людей просто не берут в «Око». И что, несмотря на всю его холодность и бла-бла, все он прекрасно понимает. Что, не чуешь, к чему я клоню?
Киреев вновь изменил воспоминания. Лиля теперь была в своей ученической форме. Она стояла на гравийной дорожке, что вела к особняку с мезонином, и смотрела вслед Борису.
Красивый силуэт, ровная спина. Он стоял в ореоле света, словно настоящий герой.
– О, как это мило, – рассмеялся Киреев. – Боря, да ты для нее прямо принц на белом коне. Неужели ты думаешь, что этот принц не понял, что ты в него втюрилась? Могу поспорить, он сразу заметил этот взгляд. Любой бы заметил. Ну что, заметил Бо?
Согласие.
По телу пробежала дрожь.
Холод.
– Дошло наконец? Очень хорошо, когда у собачки есть стимул. Этакая морковка – прости, что не такое уж красочное сравнение.
Лиля ничего не видела; дышать становилось тяжелее. В голове звучал только этот вкрадчивый голос:
– Резюмируя все произошедшее, Лиличка, тебя использовали, чтобы загладить чувство вины. Как ветошь, которой законопачивают дыры, например, или с чем еще тебя сравнить? Впрочем, неважно. Итог был бы один – в расход. Рано или поздно, так или иначе. Ты бы осталась одна, у разбитого корыта – никому не нужная, одинокая и, к горечи своей, все понимающая. И самое грустное – это все правда.
Хотелось плакать. В горле стоял ком. Грудь сдавливали слезы.
– Кстати, мне тут стало любопытно, а как ты еще его воображала…
Мир опять стал меняться. Лиля видела перед собой Борю. Сильного, мужественного, так не похожего на одноклассников, даже на одногруппников. Загадочного, таинственного, знающего все…
– Нет! Нет! – закричала девушка, но воспоминания ей не подчинялись. Киреев копнул глубже, теперь ярко вспыхивали и ее эмоции. К своему ужасу, Лиля поняла, что Боря их видел, ощущал!
Как она с замиранием сердца смотрела на его фотографию, как осторожно прикоснулась пальцем к изображению, как бил мандраж, когда она вспоминала о нем.
– О, а если копнуть еще глубже? Боре наверняка захочется это увидеть, – не успокаивался Киреев.
Лиля поняла, что Киреев имел доступ не только к ее реальности, но и к ее снам. К тому самому сокровенному, что она хранила в тайне…
Борис видел, как Лиля воображала его рядом с собой… всегда рядом.
Лиля завизжала.
Тьма накрыла ее с головой.
Боря открыл глаза и резко дернулся вперед. Он словно вырвался из душной тесной клетки и никак не мог отдышаться. Наконец он поднял глаза на Киреева, стоявшего около Лили. Мужчина спокойно снял перчатку и одним ударом сломал полиграф.
Цветкова уставилась в одну точку, тяжело дыша. Лоб покрыла испарина.
– Лиля… – прошептал Борис. – Зачем… зачем ты это сделал?
– Как это зачем? – Киреев резким движением разрезал путы на руках Лили, но девушка даже не вздрогнула.
Мужчина затем подошел к Сереброву и со всей силы пнул его.
– Из-за тебя. Боже мой, то есть ты всерьез думал, что она будет равна мне?
Костя усмехнулся и, к удивлению охотника, положил пистолет на пол. Совсем рядом.
– Здесь одна пуля. Советую потратить с умом. Через несколько секунд Лиля начнет обращаться. Правда, сначала она попытается захватить тебя, но ненадолго. Как только начнется обращение, нити исчезнут, и сознание к тебе вернется. Тогда у тебя будет еще один шанс ее пристрелить. Может, она успеет продырявить тебе парочку важных органов, на что я надеюсь. Только не оплошай, Бо. Мы заготовили просто фееричное шоу, и раз уж ты такой везунчик, я бы очень хотел, чтобы ты поприсутствовал.
– О чем ты?
