– А скольких подростков ты спасла, вспомни обо всех наших делах!
– Значит!
Жижа возмущенно забурлила, всплеснулась, пытаясь заткнуть рот Сереброву. Охотник смог сделать всего один шаг, не удержался и рухнул на живот, чувствуя, как тонкие пальцы хватают его за шею, волосы и пытаются утащить на дно, которого Борис даже не ощущал.
Но до Лили оставалось совсем немного!
Закричав, охотник усилил свет искр – его глаза ярко засияли.
– Далеко не все могут закончить обучение, далеко не все могут обучиться знакам, и далеко не все умеют исцелять. Каждая «зеленка» – это просто вовремя найденный аддикт. Это спасенная жизнь, и, возможно, не одна…
Перед Борисом встала еще одна черная фигура, на гладкой голове проявилось лицо Лили – поджатые губы, зло прищуренные глаза.
– Ты просто тащил ее…
– Да черта с два. Я бы не смог тебя тащить, если бы ты сама этого не хотела, если бы не могла, – внезапно грустно рассмеялся Борис. – Вспомни свою подругу, Лиля.
Внезапно, стоило упомянуть Вику, как темная фигура Лили потянула к Борису свои длинные пальцы.
– Не смей говорить о ней! Она была лучше… она была…
– Она просто не смогла, потому что это было не ее… Как бы я ни хотел, но я бы не смог протащить тебя через все экзамены, через все дисциплины…
– Тогда какого черта ты приходил? Небось, еще подговаривал любимую женушку?
– И Арину Валерьевну, и Ольгу Павловну… Да, я знатный интриган, – спокойно продолжил Борис и вдруг ощутил твердую поверхность под ногами. – Я понимаю, что в слова Киреева поверить легче, но… это ты сделала. Ты училась, ты сдавала сама, ты исцеляла. Я просто пытался помочь тебе, направить. Я бы не тащил тебя туда, где тебе не место…
Уверенный шаг, еще один. Смоляная фигура отступала.
– Там, в прошлой жизни, тебя действительно ничего не ждало. Я курировал тебя, и… это была самая быстрая кураторская работа в моей жизни. Когда я уходил от тебя в первый день, то думал лишь об одном: если ты вернешься назад – они погубят тебя.
Боря поднял руку, поднес ближе к черному существу, и то начало истончаться, хватаясь за горло.
– Ты была слишком светлым, слишком хрупким существом, чтобы вернуться в тот ад. Я знал, что твое место здесь. Что тебе нужно просто научиться постоять за себя, научиться…
– И ты решил за нее… – раздался слабый голос из тьмы.
– Да.
Вот она – расплата за использование собственной крови. Охотник мог заразиться чужой тьмой. Аддикцией.
Смола опять начала затягивать охотника, а Лиля почти исчезла в черной бездне. Серебров протянул руку, пытаясь схватить девушку.
Шепот усилился, но теперь Борис почти ничего не слышал.
– Лиля! – он изо всех сил пытался докричаться до девушки, но вязкая жидкость заливала ее уши. – Не слушай их! Лиля, прошу, борись! Я не справлюсь один!
Она даже не вздрогнула.
– Я знаю, что не должен был врать тебе, но ты никогда не была для меня «собачкой». Я всегда гордился тобой, восхищался твоим умением улыбаться, твоей энергией! Господи, не смей вот так просто сдаваться! Не смей! Я тебя придушу, если решишь вот так просто сдаться!
Резкий рывок – он ощутил ее руку, ее слабую хватку. Но все же она держалась.
Серебров с силой подтянул девушку к себе, подхватил ее и приподнял, освобождая от пут тьмы.
– Давай, девочка, давай…
Лиля слабо взялась за его руки, подтянулась, перевела взгляд на охотника…
Борис улыбнулся и увидел, как губы девушки тронула улыбка…
– Почему ты меня не любишь? – слабо спросила Лиля. Борис молча прижал ее к себе.
Охотник ощутил слабость… легкость… темнота… слишком много сил…
Лиля очнулась посреди темной душной комнаты. Чувства возвращались не сразу. Девушку знобило. Гул и шум воды казались нестерпимо громкими.
Ледяная вода… ее много, она везде…
Лиля протянула руку и дотронулась до плеча Бориса. Он лежал без сознания рядом с ней.
От этой мысли – иррациональной, жуткой – Лиля в ужасе вцепилась в футболку Бори и изо всех сил потянула охотника на себя. Она обняла его, держала из последних сил, как ей казалось, не давая захлебнуться.
Голова закружилась. Духота. Слабость накатила волной.
Девушка ничего не видела, лишь, положив руку на грудь напарнику, следила за его слабым дыханием.
Где-то вдали послышались шаги, голоса…
Кто-то попытался приподнять Лилю, но она продолжала крепко держать Сереброва за футболку.
– Отпускай, Цветкова, отпускай, – знакомый взволнованный голос. Но кто это был – Лиля не понимала.
– Он же утонет, – прошептала она.
– Не бойся, все хорошо. Отпускай. Здесь свои, все хорошо…
Москва
Дата неизвестна
