Они остановились на проходной. Катя осталась в машине, а Валер, позвав с собой Цветкову, подошел к сторожке. Мрачный худой охранник с короткими русыми волосами, Виктор – если верить значку, сдержанно поприветствовал их и доложил о прибытии. Лиля заметила, что мужчина с интересом посматривал на нее.
Скорее всего.
Хотя Лиля не могла с точностью сказать, был ли охранник охотником. С некоторыми людьми тоже заключали контракт, но в какой-то иной форме. Они также хранили тайну, и их память могла быть стерта, но так как они не имели доступа ни к чему секретному, то после увольнения вспоминали о работе в «Оке» исключительно как о «странной конторе». По крайней мере, так рассказывали Лиле.
– Проходите, – разрешил мужчина.
Валер повел ее к главному зданию.
Альма-матер.
Лиля частенько вспоминала об учебе и тосковала по родным стенам, но не думала так скоро сюда вернуться, да еще и с печатью на руке.
От проходной шла тенистая дорожка через сад, прямиком к высоким ступеням главного здания. Пятиэтажное строение, облицованное мелким красным кирпичом. Здесь находились аудитории, библиотека, актовый зал и столовая. Лиля помнила каждый метр этих коридоров.
Охотники зашли в просторный холл – такой же, как и год назад. Разве что общих фотографий с выпускниками стало на одну больше. Лиля вспомнила, как всматривалась в изображения, пытаясь найти знакомое лицо.
Как же давно это было.
Девушка инстинктивно бросила взгляд на фотографию, которую так тщательно когда-то искала. На ней пятеро студентов. Выпускники десятого года. Кроме Бориса Сереброва, который строго смотрел в камеру, Лиля не знала ни одного из них. Скорее всего, отправили «на север».
Серебров почти не изменился.
Лиля едва заметно улыбнулась и вдруг поняла, что когда они впервые встретились… Он же был ненамного опытнее ее сейчас. Совсем молодой.
Задумавшись, Лиля отстала от Валера, пришлось пробежаться, чтобы догнать охотника.
Без студентов в здании было непривычно тихо, даже немного жутко.
Валер привел ее к кабинету начальника по учебной части – Андрея Андреевича Смирнова. Перед входом стоял пустой стол. Обычно за ним сидела самый суровый секретарь, которого Лиля когда-либо видела. Ирину Петровну за глаза все называли Цербером и побаивались не меньше, чем ее начальника. Цветкова даже обрадовалась, что секретаря не было на месте. Не очень хотелось встретиться с ее осуждающим взором. Цербер обладала редчайшим даром – пристыдить студента одним взглядом.
Валер велел Лиле подождать, а сам скрылся за дверью.
Прошло почти полчаса, и тут к кабинету подошла еще одна женщина. Увидев ее, Цветкова подскочила и, улыбнувшись, поздоровалась.
Это же Нина! Нина Михайловна. Ассистентка Арины Валерьевны.
Красивая высокая женщина с короткими волосами, выкрашенными в пепельный блонд. Плавная походка, изящная фигура. Цветкова даже завидовала: девушка не могла похвастаться грациозностью.
Лиля не забыла об одной особенности характера ассистентки: Нина порой начинала вести себя слишком сурово, но Цветкова не видела в этом ничего странного. Неопытная преподавательница, боясь, что студенты сядут на шею, иногда перегибала палку. В целом Нина Михайловна была приятной женщиной, хорошим педагогом и…
Она одарила Цветкову настолько злым взглядом, что девушка поджала губы, спрятала протянутую было руку за спину и села на место.
Нина также скрылась за дверью, хлопнув ею, пожалуй, чуть громче, чем позволяли правила приличия.
Теперь Лиля не на шутку разволновалась.
Преподавательница вышла вместе с Валером и, посмотрев на Цветкову, сухо проговорила:
– Андрей Андреевич встретится с вами чуть позже. Пока пройдите за мной.
– До свидания, – попрощалась Лиля с охотником и поплелась за Ниной, не ожидая ничего хорошего.
– Удачи, – как-то без энтузиазма отозвался Валер.
Женщина молча вела ее по коридорам, пока наконец не остановилась у своего кабинета. Преподавательница первым делом подошла к рабочему столу и принялась рыться в бумагах. Нина пыталась «играть» в сурового преподавателя?
Лиля растерянно огляделась и опять попробовала заговорить.
– Рада вас видеть, Нина Михайловна, – поздоровалась Цветкова, стараясь держаться нейтрально, как сделал бы это Серебров. В ответ женщина поджала губы и даже не подняла головы.
– Жаль, но это не взаимно. Итак, Андрей Андреевич сказал, что ты должна помогать мне. Но не будем ходить вокруг да около: тебя повесили мне на шею.
Женщина сморщила нос, казалось, у нее внутри разворачивается нешуточная борьба. Лиля же совсем не понимала отчего.
– Итак, запомни. Первое – я не Серебров и нянчиться с тобой не буду. Второе – никаких глупостей. Очень надеюсь, это расшифровывать не надо. И третье, – Нина понизила голос, – если ты считаешь, что отправить напарника на больничную койку и радоваться жизни – нормально, то ты круглая дура. Одним идиотским поступком перечеркнула всю работу напарника и педагогического состава. Так что ты будешь пахать здесь, как папа Карло. И думать, Цветкова. Надеюсь, хотя бы стыд испытывать ты способна.
