Нина вернулась к поискам, а Лиля замерла, боясь пошевелиться. Неужели она наконец встретила человека, который честно высказал ей все, что думает о случившемся? Не друзья-подруги, а простой сотрудник «Ока».
Так вот, значит, что о ней на самом деле думают.
– Для начала пойдешь на библиотечный склад, займешься проверкой и инвентаризацией материалов. Жить будешь в общежитии. На ночь тебя будут запирать, на территории постоянно дежурит охранник. Ни с кем не общайся и не отсвечивай. Особенно если приедут студенты. Поняла?
От резкого тона Лиле стало тяжелее соображать, она просто смотрела на Нину, хлопала глазами и не осмеливалась даже кивнуть.
– Только не включай дурочку… – Нина раздраженно дернула плечами. Лиля не успела ничего ответить, как в дверь постучали. В кабинет заглянула незнакомка: симпатичная, низенькая, круглолицая девушка. Ровесница Лили, но Цветкова никогда ее раньше не встречала.
Может, новый ассистент?
Нина поздоровалась с ней гораздо теплее.
– Доброе утро, Люда. Что-то хотела?
– Нина Михайловна, – несмело проговорила ассистентка, – к нам тут приехал молодой человек раньше времени, что-то хотел у вас спросить.
Люда открыла дверь пошире, и Лиля чуть было не ахнула.
В коридоре стоял светловолосый парень с рюкзаком на плече. С тех пор как он запихнул Лилю в проклятую лаборантскую и сбежал, девушка больше его не видела.
А он возмужал, даже немного повзрослел.
– Гранин Кирилл, – сказала Люда.
Парень уставился на Цветкову с таким ошарашенным видом, будто увидел призрак.
– Люда, проводите пока молодого человека в триста восьмой. Мне нужно закончить дела, – после этих слов Нина взяла листок и подошла к Цветковой: – Идемте, Лилия Витальевна.
Цветкова несмело забрала бумагу, оказавшуюся формой со списком книг, и поспешно вышла за Ниной, минуя Кирилла.
Лиля, не оборачиваясь, чувствовала, что он смотрел ей вслед.
Катя открыла окно в машине и ждала, когда же подует прохладный утренний ветерок. Голова все еще болела, и ни о чем не думалось. Даже о том, какую лекцию начнет читать Валер, когда вернется. Как же ей хотелось выйти из машины, пройтись знакомыми тенистыми тропами до Царицыно, сесть около пруда, посмотреть на водную рябь, послушать шум ветра в листве и пение птиц.
Катя потянула на себя ручку – дверца послушно щелкнула и открылась. Девушка даже смогла рассмотреть знакомую дорожку, протоптанную поколениями студентов. Всего полчаса прогулки, и девушка на месте…
Кажется, еще вчера она била себя в грудь, утверждая, что готова оказаться на месте Цветковой.
Что ж, почему бы не выполнить обещание?
Валер вернулся, и Катя захлопнула дверцу. Он молча завел машину.
– С Цветковой правда все будет в порядке? – спросила девушка.
– Постараюсь сделать все, что от меня зависит.
– Я хотела извиниться перед вами…
– Ну что ты, Катерина, можно уже на «ты». Я достаточно близко познакомился с твоим внутренним миром.
Катя поджала губы.
– Прости меня, пожалуйста, – отчеканила она. – Меня взбесило, что ты соврал вчера.
– Соврал?
– Ты вечно делаешь вид, что ничего не знаешь, и вообще. Но ты же следил за спецами, знал их машину, знал, где они будут. И про подопечного Цветковой знал.
– Знал, – согласился он. – И есть люди, которые в курсе этого, и это им очень помогло. Как и Цветковой.
– Так ты следил для Сергея Игоревича? – догадалась Катя. – Он понял, что Цветковой и Серебровым заинтересовались спецы, и попросил все выяснить? Тебя, как человека, который умеет выслеживать и хорошо знает Седова?
– И да, и нет, – уклончиво ответил Валер и на вопросительный взгляд стажерки пояснил: – Я сам предложил это Сергею. В тот день, когда Седов впервые приехал пообщаться с Цветковой.
– Так ты все-таки недолюбливаешь бывшего напарника?
– Странные критерии: «любить – не любить», – отозвался Валер. – Ты уже знаешь, что мы зашли в тупик в расследовании. Ирма Дэй умерла, всех, с кем она контактировала, отловили, излечили, память модифицировали. Но ни я, ни Седов не верили, что женщина, скрывавшаяся пятьдесят лет, просто вынырнула из ниоткуда и тут же «слилась». Хотя планы у нее были амбициозные. С тех пор мы все искали, кто за ней стоит.
– И нашли?
– Скажем так, два с половиной года назад у нас появилось дело, которое могло бы прояснить ситуацию.
Что-то изменилось во взгляде Валера. Он стал отчужденным. Катя без лишних слов поняла, о чем говорил охотник и что случилось чуть больше двух с половиной лет назад.
– Это дело стало для тебя последним?
– В какой-то степени да.
– Почему ты так уверен, что Ирма Дэй мертва?
– Потому что я сам ее убил.
От такого признания стало немного не по себе. Катя замолчала и уставилась в окно. Знакомая улица…
– Куда мы едем?
– Туда, где тебе давно нужно было побывать.
Москва
20 июня, 2017 год
