Прошло не больше десяти минут, прежде чем королеву и герцога, вместе с их людьми позвали за длинный, заставленный яствами стол. Похоже на кухне всегда имелось что-то про запас. Многие из придворных, не от голода, а скорее из любопытства присоединились к молодой королеве. Уж они-то чувствовали, насколько неординарными могут быть сегодняшние события.
– А где моя дорогая сестра, королева Филиция? Разве она не присоединиться к нам? – вдруг спросили Адель одного из придворных.
– Боюсь ваше величество, королеве нездоровиться, – едва не подавившись мясом ответил он.
– Какая жалость, увы с возрастом самое крепкое здоровье начинает барахлить. Передайте мои сожаления королеве и искренние пожелания скорейшего выздоровления.
– Конечно, ваше величество! – заикаясь пробормотал смущенный лорд.
– Кстати, барон, был ли послан гонец к брату с известием о моем возвращении? – как ни в чем не бывало спросила королева.
– Да ваше величество, верховой уже везет письмо к королю с просьбой о встрече с вами, – быстро отчеканил высокий молодой человек, с нагловатыми светлыми глазами.
– Кто вы? – спросила Адель поднимая бровь.
– Граф Де Лерю.
«Так, так, так, – подумала про себя королева, – фаворит Филиции. Молодой зарвавшийся мальчишка, который младше меня самой». – Впредь граф постарайтесь ничего не напутать. И не отвечать королеве, когда она спрашивает барона, – быстро поставила на место наглеца молодая женщина.
– Но… – начал было он, но под взглядом Амандо замялся.
– И так, барон?
– Как уже сказал граф, ваше величество, верховой везет письмо к королю с просьбой о встрече с вами, – с поклоном произнес лорд Долглар.
– Ах, барон, вы снова что-то напутали. Вы хотели сказать, что верховой везет приказ одному из моих вассалов с требованием как можно скорее вернуться во дворец?
– Я не очень понимаю, ваше величество, – осторожно переспросил барон. Было заметно что он и в самом деле мало что понимает.
– Вы видимо забыли, что я королева Аквитании! А Васкония, лишь одна из моих суверенных земель.
– Ну, да … то есть, нет. Ну я… – начал вконец смущенный вельможа.
– Неужто вы забыли о Алметском договоре? – с улыбкой спросил Амандо. Похоже он искренне наслаждался этой игрой.
– Да, то есть нет, не забыл. Просто…
– Что просто? – с невинный выражением лица переспросила Адель.
– Да, да я немедленно исправлю эту оплошность, ваше величество, – подскочил пожилой лорд. Видимо, он был весьма расторопным поскольку уже на следующий день трубы возвестили о прибытие в замок короля.
Пока леди Генриетта одевала на королеву поверх белой туники красивое вышитое жемчугом шелковое платье, Адель чувствовала как трясутся ее руки. Разговор с братом предстоял не легкий. И что греха таить она немного перед ним робела, ведь что бы ни произошло он был по прежнему ее старший брат. Славу богу войдя в просторную тронную залу Адель средь множества любопытных лиц увидела Амандо, спокойно беседовавшего с королем и вот уж приятный сюрприз, епископа Браина, скромно седевшего у окошка. Вид этих двух мужчин сразу передали ей силы.
– О, боже, Беренгария, ты хорошеешь с каждым годом, – воскликнул король, протягивая к сестре руки. Но, молодая женщина не собиралась подходить ближе.
– Спасибо, но боюсь не могу сказать этого о тебе, – быстро ответила Адель. Брат и в самом деле поправился и обрюзг.
– Годы берут свое. Ты не хочешь подойти ко мне?
– Я!? Похоже ты и в самом деле постарел, раз напрочь забыл этикет. Я королева Аквитанская, а ты лишь один из моих вассалов.
– Похоже, то послание не было шуткой. Жаль, – ответил король. Улыбка сошла с его лица. Он понял что его маленькая сестра давно выросла и сильно изменилась. Гунальд сделал нарочито низкий церемониальный поклон. – Я помню Алметский договор. И не оспариваю его. Только не понимаю, зачем эти тонкости между двумя близкими людьми.
– Похоже ты вспоминаешь о родстве, брат, только когда это тебе выгодно.
– Это почему же?
– Да, так. Ведь ты быстро о нем забыл когда я неделями ждала тебя во дворце и просила тебя о помощи.
– Ты, ждала!? Да только возвращаясь из охоты я узнавал что ты гостила день, другой и быстро уносилась прочь, не соизволив не только меня подождать, но даже не оставив записки!
– Наглая ложь! Я три недели ждала тебя, вернувшись из Леона. А ты ни только не приехал что б повидать меня, но даже не удосужился ответить ни на одну из моих записок!
– Я их не получал!
– Ну, конечно! А что ты сделал, когда я едва овдовев вернулась из Астурского ада?
– Я встретил тебя как самого дорогого…
– Ну, да, встретил! А с утра вскочив на лошадь, унесся прочь, оставив этого «дорогого» на растерзание своре волков!
– Что за чушь! Я оставил мою сестру в моем доме.
– А ты хоть раз поинтересовался, каково мне здесь пришлось? После позора!?
– Прости, девочка моя. Я не предполагал… ты бы написала…я бы приехал…
– Да как ты смеешь врать! Я написала тебе десятки писем с просьбой о помощи, но ты не удосужился мне ответить! – уже перешла на крик Адель.
– Все это ложь! – тоже начал повышать голос король.
– Прошу вас, ваше величества! Остановитесь! – громко прервал их епископ. – Криком вы ничего не добьетесь!
Король замолчал, вспомнив, что зала наполнена десятком любопытных людей. Он сделал знак и уже через пару минут остались лишь самые доверенные придворные.
– Вы, ваше величество утверждаете что жили при дворе брата не менее трех недель и посылали ему письма? – спросил святой отец у Адель.
– Да, святой отец. В тот момент мне очень нужна была помощь.
– А вы ваше величество, говорите, что узнавали о приезде сестры только после ее отъезда и писем не получали? – обратился священник к королю.
– Клянусь моей честью, это так!
– Кто сообщал вам о приезде сестры? – продолжил вопросы епископ. Гунальд какое-то время осматривал собравшихся в зале людей пытаясь вспомнить. Но вот, его взгляд остановился на бароне.
– Лорд Долглар!
– Что конкретно он говорил? Вы можете вспомнить?
– Ну, по-моему, что неделю назад моя сестра наносила во дворец кратковременный визит.
– Кратковременный!? – изумилась Адель? – Да я гостила больше трех недель и это могут подтвердить сотни придворных!
– Как вы объясните свои слова лорд Долглар? – строго спросил король.
– Но мне казалось…что королева провела чуть меньше… может я ошибся… – начал заикаясь оправдываться барон. Все понимали, что по своей инициативе он никогда бы не стал врать. Значит у него был приказ сказать именно это.
– Идиот! Ты что совсем на старости лет из ума выжил!? – накинулся на него Гунальд.
– А письма? Отправляла ли королева письма? – снова начал допрос епископ.
– Яяя не знаю. За корреспонденцию отвечал граф де Ляру.
– Немедленно привести этого щеголя! – приказал король. – Этот мальчишка ставленник королевы возможно она…
– Ну, конечно! Теперь ты скажешь, что во всем виновата твоя жена!? – зло рассмеялась Адель.
– Я это не утверждал. Но возможно письма…
– Письма!? А письма в Аквитанию тоже писала она?
– Какие письма? Я писал тебе несколько раз и ты ответила еще год назад и..
– Не ломай комедию! Я имею в виду копию того договора, который ты обещал хранить в тайне!
– Сбавь тон, девчонка! Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь!
– Ах, ты не понимаешь? Ну, конечно! Только ты знал о договоре, подписанном после моего бегства из Тулузы! Разве не так?
– А, это тот документ присланный канцлером? Лафает решил перестраховаться. Он лежит в королевском хранилище вместе с другими документами. Только понять не могу зачем ты о нем вспомнила, сестра?
– Сестра!? Да как ты смеешь называть меня так, после того как предал меня, как ударил ножом в спину?
– Как смеешь ты… – с возмущением закричал Гунальд, но Адель не дала ему закончить.
– Как мог, ты? Ведь ты знал, как это для меня важно! Найти свое место в этой жизни. Достойное место. Рядом с сыном. Я добилась того, о чем не могла и мечтать! Я управляла своей страной, сама принимала решения, судила и миловала, воевала и дружила. Наживала врагов и заводила друзей! Впервые в жизни я сама добилась успеха и ты все испортил! Ты мерзким шантажом вынудил меня отказаться от власти, от сына, от своего законного места!
– Но Беренгария, о чем ты говоришь!? Я всегда гордился твоими успехами. Я никогда тебя не предавал!
– Не лги мне! Это ты переслал копию известного тебе документа, что бы шантажировать меня. Ты знал, что ради благополучия страны, ради будущего сына, я уйду!
– Я ничего не посылал!
– Но на конверте была твоя печать!
– Когда это было?
– В конце апреля!
– Но в апреле я не был во дворце! У меня были… были причины. Поверь!
– Но, ваше величество, кто имел право воспользоваться большой королевской печатью? – вставил свое слово отец Браун.
– Только я. И в мое отсутствие королева. Я в последние годы частенько бывал в отъездах… – замялся король.
– В отъездах!? Да ты все время проводишь со своей ш… – договорить последнее не лесное слово Адель не успела, так как в комнату робко, боязливо вошел граф де Ляру.
Вся надменность и наглость быстро слетела с этого молодого человека под сердитым взглядом короля. Сейчас он стоял бледный, согнувшись под пытливыми глазами двух венценосных особ.
– Граф, кто отвечает за корреспонденцию в мое отсутствие?
– Яяя ваше величество.
– Передавала ли моя сестра, королева Аквитанская письма ко мне?
– Да…но…да, ваше величество.
– По какой причине ни одно из них не было мне передано?
– Но… я…
– Вы запамятовали, милорд? Вам освежить память? Курьер меня не нашел или вы не нашли курьера? – спросил король с улыбкой. Но эта улыбка была совсем не доброй.
– Нет, сир. Они не были отправлены.
– И кто отдал этот приказ? Вы?
– Нет, ваше величество. Я бы не осмелился.
– Так кто?
– Королева Филиция.
– Кто!? Зачем?
– Ну, я..
– Пошел вон, идиот! С глаз долой! – рассвирепел король. – Немедленно привести мою жену.
По тому, что уже через десять минут в зал с высоко поднятой головой вошла Филиция, было понятно, что она была готова к этому вызову. На королеве была туника из легкого крашенного льна и красивое верхнее платье, перехваченное золотым поясом. А на создание столь замысловатой прически ушел наверное ни один час. Ее все еще красивое лицо было обильно покрыто рисовыми белилами и напоминало скорее неподвижную маску. Прекрасную, но неживую. «Зачем она так краситься, ведь не старая же», – подумала про себя Адель. И тем не менее королева по-прежнему была прекрасна. Высокая, статная. Казалось, она не идет, несет себя величественно и гордо. Всем своим видом подчеркивая свою значимость и весомость.
– Ваше величество, – кивнул король жене. Было заметно, что его былая увлеченность супругой давно прошла. Эти двое едва взглянули друг на друга. – У нас тут накопилось много вопросов и нам бы хотелось узнать степень вашего участия в некоторых из них.
– Я рада хоть чем-то быть полезной моему мужу и господину, – с сарказмом произнесла Филиция. Гунальд насупился.
– Ты и так берешь на себя слишком многое!
– Я лишь подняла то, что вы с поспешностью бросили.
– Бросил!? Да ты меня готова из дому выгнать, что бы прихватить себе побольше!
– Выгнать? Да мне и стараться не надо делать это, раз вас так хорошо подманивают в другом месте.
– Вы забываетесь, мадам!
– Нет, сир это вы забываетесь! – тоже перешла на крик Филиция. Поняв, что дело хорошим не кончиться, епископ поспешил взять разговор в свои руки.
– Ваше величество! Так мы ничего не добьемся, – подал голос отец Брани.
