– Скажите, святой отец, почему брат так долго обдумывал кандидатуру Вильяма? Разве по закону Васкония не входит в состав Аквитанского королевства? Разве Вильям не может просто приказать Гунальду?
– Ты права, моя дорогая. Ну-ка расскажи что ты знаешь о поражении при Сан-Туа? – попросил святой отец. Он частенько проверял знания Адель и почти всегда был очень ими доволен. Девушка сморщила носик и без запинки ответила:
– Согласно договору подписанному несколько столетий назад после громкого поражения при Сан-Туа Франский король являлся сюзереном Аквитанского герцогства, в состав которого вошли многие до того независимые графства и герцогства, в том числе мятежные Васконские земли. Постепенно влияние франского королевства значительно уменьшилось, а после того как герцог сильной рукой соединил разрозненные Аквитанские вотчины и добился для себя королевского титула, связь стала почти незримой. Лишь полвека назад, усилиями ко…начала было Адель, но быстро поправилась – моего деда Васкония снова получила определенную независимость. Хотя многие соседи до сих пор не воспринимают ее всерьез.
– Кто это тебе сказал? – поднял брови отец Браин. Последняя фраза явно не предназначалась для детских ушей.
– Гунальд. Он как то говорил об этом с одним из лордов.
– Понятно. Продолжай.
– Да я почти закончила. Хоть франкское влияние и ослабло, но договор никто не отменял и Аквитания по прежнему входит в состав Франкского королевства, а Васконский король обязан подчиняться королю Аквитании.
– Ты молодец! – похвалил принцессу епископ. – Ты очень хорошо запомнила эту страничку нашей истории. Запомни, сильная рука, крепко держит вожжи, но как только она ослабевает, кони тут же рвут удила.
– Но договор по-прежнему в силе? Так почему Вильям просто не может приказать моему брату?
– Боюсь, бумага на этом документе давно уже истлела. Хотя еще твой отец, принимая решения оглядывался на молодого Вильяма. Но Гунальд только начинает приобретать мудрость твоего отца, а Вильям увы, уже совсем не молод. Без наследника его положение и в собственной стране весьма шаткое, а уж за его пределами и того хуже. Ни в богатстве, ни во власти, ни в титуле нет сильной прелести, если их некому передать. Подумай дитя мое, Вильям нуждается в тебе больше, чем многие другие. И это хорошее подспорье для брака.
