Аделаида долго думала над словами старой графини и решила что возможно все это к лучшему и стала с нетерпеливой непосредственностью ждать дня свадьбы.
Было решено что сначала в Васконию прибудет принцесса Филиция в сопровождении свиты. Ее будут сопровождать кардинал Юрье и канцлер де Лафает. Последний был фаворитом короля и его правой рукой, именно он должен будет сопровождать невесту короля Вильяма и ее свиту в Аквитанию. Это вполне устраивало Адель. Ей очень хотелось посмотреть на принцессу Филицию и побывать на свадьбе брата.
Вся неделя прошла в хлопотах, суета во дворце была такая и народу наехало столько что даже Аделаида была вынуждена спать в одной комнате с несколькими дамами из своего окружения. Единственное, что расстраивало девушку – это выбор людей, которые будут сопровождать ее к мужу и останутся жить с ней. Кроме няни и маленькой Лили, так называли графиню Шуазе, принцесса ни с кем не была знакома. А нагловатый пронырливый взгляд баронессы Дрион, вдовы бывшего судьи, и вовсе показался девушке неприятным.
Адель с любопытством разглядывала длинную процессию карет и крытых повозок тянувшихся вдоль дороги. Что же, приданное у дочери Вильяма и в самом деле было королевское. Девушка улыбнулась вспомнив, что пересчитав обозы невесты король Гунальд приказал прибавить несколько подводов к приданному сестры.
Тронный зал Гутемьерском замка был великолепен, его украшали почти четыре тысячи живых цветов, а столы поставленные вдоль стен ломились от яств. Церковная церемония сильно затянулась и девушка с радостью набросилась на всевозможные лакомства. Позднее Аделаида сидела за длинным столом и с любопытством разглядывала туалеты собравшихся дам. Если нижние платья знатных леди были как правило светлых, пастельных оттенков, то верхние туники радовали глаз разнообразием ярких красок. Особенно принцессе понравилась яркая бордовая туника Филиции расшитая золотыми бабочками и птицами и золотой пояс с которого свисали точно такие же золотые фигурки бабочек и птиц. Да и сама принцесса была очень красива. Нежная свежая кожа и тонкие черты лица притягивали взгляд. Светлые волосы сплетенные в две толстых косы спускались до самого пола. Особенно хороша была ее фигура высокая, статная. Пожалуй только она могла выдать в ней зрелую женщину. Ее пышные формы только подчеркивало яркое платье. Аделаида со вздохом разгладила у себя на коленях светло зеленую тунику слегка украшенную вышивкой. В ней аквитанская принцесса выглядела совсем маленькой тоненькой девочкой, с почти плоской грудью и худыми бедрами. Как же она ненавидела сейчас свое тело. Ей было и невдомек, что на фоне яркой созревшей Филиции ее юная свежая красота казалось еще нежнее, еще прелестнее. Лишь глаза золовки смутили девушку они была светло серые холодные как подтаявший снег. Но брату невеста пришлась по душе. Не замечал он ни холодных глаз, ни презрительно поджатых губ. На его лице весь вечер играла какая-то глуповатая плотоядная улыбка. Адель от всей души желала брату счастья.
Прошло несколько недель. Сейчас уже сама Аделаида сидела за длинным узким столом в подвенечном наряде и внимательно, осторожно из-под опущенных ресниц оглядывалась вокруг. Их обоз опоздал почти на два дня из-за сильного проливного дождя. Прислуга едва успела привести в порядок туалеты приехавших на кануне гостей, так как церковная церемония была назначена на ранее утро. Аделаида практически не помнила ни прибытия, ни встречи с королем, ни торжественной красивой церемонии в древнем соборе. И лишь сейчас, выпив для храбрости кубок, вина стала приходить в себя и проявлять любопытство. Дворец в Тулузе был значительно больше Гутемьерском замка, но как она поняла в основном состоял из множества небольших спальных покоев. Тронных залов было три, но они не были так красиво украшены резьбой и фресками как во дворце у брата. Народу за свадебным столом было почти в два раза меньше, чем на свадьбе Гунальда. Ну, что же. Четвертая свадьба нечета первой. Убранство дворца девушке не понравилось, а вот еда очень даже. Похоже главный повар использовал какие-то специи или травы. Адель решила умерить свой аппетит, а то люди еще решат что ее голодом морили. Отодвинув тарелку девушка стала осторожно разглядывать сидящего рядом короля. Назвать его великолепным сейчас не поворачивался язык. Он был высок, но полноват. Корона украшала полностью лысый череп. Его лицо можно было бы назвать приятным, для его возраста конечно, если бы не тяжелые опухшие веки почти закрывающие глаза и обрюзгший подбородок. Единственное что привлекало внимание это глаза темно серые внимательные, и почти молодые.
– Надеюсь, мадам вас не слишком оттолкнуло то, что вы увидели? – с насмешкой спросил король.
– Ну что вы сир! Я просто пытаюсь немного освоиться, – смутившись пробормотала Аделаида.
– Я рад, что вы не слишком разочарованны. После титула Вильям Великолепный вы вполне бы могли бы почувствовать себя обманутой. Увы, годы диктуют свое. Цицерон сказал: «Невоздержанная молодость передает старости изношенное тело».
