И вот они с графиней снова остались одни. Пора было думать о будущем. Оставаться здесь не хотелось. Нужно было найти дом, свой дом. Имение в Аквитании которое по «щедрости» оставил вдове короля канцлер де Лафает, было по слухам не пригодно для жилья, поместья в Васконии, оставшиеся ей в наследство от родителей перешли в собственность мужей в виде приданного. Территориально эти земля по прежнему были Васконскими, но управляли ими представители мужей и прибыль тоже текла в их козну. Вот так по прихоти судьбы экс-принцесса, экс-королева и экс-герцогиня осталась почти нищей и это после всего, что ей пришлось пережить. От досады Адель чуть не плакала.
– Ну зачем ты так расстраиваешься, дитя мое! – увещевала воспитанницу графиня. – благодаря Арно у тебя есть земли, собственный город.
– Я ни за что не вернусь в Астурию!
– Тебя никто не заставляет возвращаться в столицу, но на окраине герцогства жизнь может быть спокойной. К тому же рядом Васкония и Леон.
– Что?
– Да разве ты забыла, что твои земля по реке граничат с графством Леонским?
– Забыла. А там Амандо…
– Ну об этом тебе думать не стоит.
– Но Тренвиль сказал, что там для того что бы жить необходимо навести порядок. А у меня совсем нет денег.
– Почему ты так думаешь?
– Но ведь у меня их нет! – изумилась Адель.
– Но кто же дает деньги женщине? Вспомни, тебе как королеве Аквитанской положено содержание, я не думаю что его пересылали Джиордано.
– Но мне никто ничего не сказал.
– А ты все еще ждешь, что тебе что-то принесут на блюдечке? Подойди к казначею и узнай. Попытка не пытка.
Уже через час Адель была счастливой обладательницей внушительной суммы денег, накопившейся за год. Настроение молодой женщины значительно улучшилось. А вечером ее ждал еще один сюрприз. Постучавшись в ее комнату вошел лорд Харальд Л-Иль. Увидев в дверях человека, которого давно считала умершим Адель вскрикнула и схватилась за распятье. Но мужчина лишь рассмеялся и с поклоном спросил позволение войти. Поняв, что это не призрак, герцогиня с графиней подскочили к бравому вояке и стали наперебой забрасывать его вопросами.
– Славу богу, стрела не пробила шею на сквозь, а лишь рассекла кожу и задела артерию, – рассказал граф подождав, когда женщины немного успокоятся. Он развязал черный шелковый шейный платок и показал толстый красный шрам с рваными краями, изуродовавший шею. – Я много видел подобных ран и знал что если остановишь кровь, то есть шанс выжить. Я завязал шею оторванным у мертвеца рукавом и отполз к стене. Все думали что я умер, но я был жив и видел что как только Тревиль уехал де Со приказал перебить всех солдат и раненых рыцарей. Когда через несколько часов подъехали наши люди с обозами все выглядело так, как будто в замке был бой. А де Со, залитому кровью и нескольким его людям чудом удалось выжить. Вы представить себе не можете какая началась паника. Гонцы с известием о вашем похищении были посланы к вашему брату, к епископу, во все близлежащие города и монастыри. Меня нашли лишь к вечеру, но увы говорить я не мог. А писать так и не научился. Вас искали тысячи людей по всей стране: рыцари, солдаты, монахи. Я видел как на загнанной лошади прилетел герцог Альба. Он обезумел, когда узнал что вас похитил Астурский стервятник. Милорд Амандо собрал несколько сотен рыцарей и намеревался отправиться вам на выручку, но пришел приказ короля: вассалам вернуться в поместья, а солдатам в армию. И известие о вашей свадьбе. Лишь через неделю я узнал что случилось с вами в Астурии, – граф замолчал.
А две женщины сидели красные от смущения, не смея поднять головы. Адель даже думать не хотелось о том, что именно рассказали о ней этому порядочному человеку и что он сейчас о ней думает.
– Вы презираете меня после …. м…того что, там случилось? – тихо спросила она.
– Презираю вас!? – Л-Иль был так поражен, что даже вскочил с низкой табуретки на которой с позволения герцогини сидел. – Да как вы могли такое подумать!? Это вы вправе презирать меня. Вы находились под моей опекой, но я не смог вас защитить. Меня, как мальчишку обвели вокруг пальца, заманили в ловушку. Из-за меня вы пережили столько бед и несчастий. Как же я могу вас презирать, вас – ангела небесного, когда я живу лишь затем, что бы своей верностью, своей кровью, искупить перед вами свою вину и выслужить прощение.
Граф упал на колени перед королевой и выхватил из ножен тяжелый обоюдоострый меч.
– Позвольте мне служить вам до последних моих дней иди убейте меня мечом моего отца, славное имя которого я опозорил.
Аделаида смущенная подобным проявлением чувств подошла к рыцарю и взяв его за руку подняла с колен.
– Прошу вас, сер Харальд, у меня даже в мыслях никогда не было винить вас в чем-то. Вы один из самых отважных, самых верных людей которых я знаю. Я не могу обелить ваше имя от позора, потому что оно кристально чисто. Обо мне говорят такие гадости, что боюсь именно служба у меня может испортить вашу репутацию.
