Ночью Гуль умер от потери крови. Как ни странно Лили искренни оплакивала новоиспеченного мужа.
Несколько недель до похорон герцога и после них в замок тек не иссекаемый ручей поданных, который воочию хотели посмотреть на маленькую герцогиню и присягнуть ей на верность. Фигура регента, славу богу ни у кого не вызывала неодобрения. Все давно привыкли, что именно де Тренвиль решал основные дела герцогства и вполне ему доверяли. По решению совета было решено не афишировать то, что предшествовало смерти герцога. О том, что это сделал его брат и вовсе было приказано молчать под страхом смертной казни. Все присутствующие во время трагедии бароны согласились, что неразумно будет открывать людям правду, так как регента вполне могут обвинить в преднамеренном убийстве брата с целью захвата власти. Не то, что бы их сильно волновала судьба Арно, просто каждый из них понимал, что подобные разговоры могут привести к волнениям, смуте и бунту. Даже ярые противники королевы с этим согласились. Официально было объявлено, что герцог обрадованный долгожданным рождением ребенка, так спешил увидеть дочь, что споткнулся на лестнице и сломал шею.
Похороны, как и подобает в королевских домах, были пышными и торжественными. Народ валом валил, что бы проводить в последний путь своего герцога. Не то что бы его любили. Но уж слишком апофеозная была это фигура, а множество слухов бродивших в толпе только подогревали интерес к нему. А уж слухи были один страшнее другого. Кто-то говорил что востонский любовник герцога, узнав о рождении ребенка убил господина в порыве ревности. Другие говорили, что дочь герцога, рожденная от прекрасной королевы это ангел небесный и в день ее рождения архангел спустился с неба и забрал с собой дьявольскую душу ее отца. Треть же говорили что Джиордано упал с лестнице так как просто на радостях напился в стельку. Арно решил за благо никак не комментировать слухи.– Поболтают и забудут, – сказал он Адель, – А вот попробуй запрети, так они такого еще напридумывают….
После похорон ее величество начала спешно собирать вещи. Сборы затянулись на несколько недель. Не то, что бы она много с собой увозила. По иронии судьбы уже второй раз молодая женщина после смерти влиятельных мужей становилась беднее чем до свадьбы с ними. Де Тренвиль как и обещал передал вдовствующей герцогине в пожизненное пользование обширные угодья, расположенные на востоке.
– Конечно мне бы хотелось предложить вам хрустальный замок, но, увы, все процветающие владения заняты, – вздохнул де Тренвиль. – На вашей территории будет монастырь, деревни и небольшой городок. Возможно вы привыкли к более комфортному существованию, но зато ваши владения граничат по реке с графством Леон и при желании или по необходимости вы сможете через пол дня попасть в Васконию.
Адель сердечно поблагодарила Арно за участие. За последние недели этот обаятельный мужчина уже несколько раз ненавязчиво предлагал молодой женщине остаться и со времени стать его женой. Но, увы, ничего кроме благодарности она к нему не испытывала и со всей возможной тактичностью ему отказывала. Ее сердце рвалось в Васконию к Амандо. Да и дни прожитые здесь были слишком тяжелы. Адель казалось что за ее спиной постоянно не стихает презрительный шепоток и даже стены своей тяжестью давят на голову. Как ни жалко герцогине было оставлять дочь, но вопрос о том, что наследница будет жить с матерью даже не обсуждался. Да и кто лучше родного отца сможет о ней позаботиться. Адель понимала, что вряд ли когда-нибудь сюда вернется, несмотря на то, что тоненькая ниточка всегда будет связывать ее с дочерью и ее отцом.
