Цилинь не ест никакой пищи мира смертных и, говорят, избегает ходить по растущей траве. Феникс водится только в таинственной стране мудрецов, и китайцы верят, что он появился в далёких пустынных просторах Гоби. Дракон, долгое время воспринимавшийся как символ императорской власти Китая, обитал во всех стихиях и мог по желанию становиться невидимым. Несмотря на свирепый вид, в воображении китайцев он обычно ассоциировался со счастливой судьбой. Судя по отзыву Конфуция, который находил сходство между драконом и умом Лао-цзы, он очевидно выражал и истинную мудрость, и даже само Дао.
Полагаю, что древнееврейское слово «гееш» в том смысле, в каком оно встречается в Библии, следует переводить как «единорог». Аристотель упоминает единорога, а Плиний описывает свирепое животное, называвшееся «monoceros» — единорогом, которое почти идентично цилиню. В своих «Записках о галльской войне» Цезарь рассуждает о существе, на вид похожем на самца оленя, с одним рогом, торчащим из середины лба. С научной точки зрения выдвигалось предположение, что раз так много письменных упоминаний о единороге, то, возможно, подобные создания действительно существуют или существовали как результат гибридизации. В любом случае их всегда считали чрезвычайной редкостью, и смертные видели их тоже очень редко. Если единственный рог символизирует, как полагают алхимики, однонаправленность человеческой воли, то это неуловимое животное вполне можно было бы считать подходящим символом бессмертного, или Адепта. Единорога, как и этих легендарных мудрецов, да и как сами первоосновы истины, которые они преподавали, нельзя ни приручить, ни поймать, но он будет послушно следовать за тем, кто исполнен абсолютной веры и доброты. Цилинь отнюдь не дикое животное, но будет защищать свою свободу ценой жизни.
Каков бы ни был их изначальный смысл, единорог, феникс и дракон представлены на большинстве памятников, связанных с эзотерической традицией. Следовательно, эти символические создания стали печатями или опознавательными знаками тайных обществ, которые преподавали традицию Адептов, и упоминания о них, рисуночные либо буквенные, встречаются во всех местах, где, как известно, находились храмы для отправления обрядов старинных мистерий. Они являются защитниками боголюдей и сопровождают посланцев небес.
Примерно за год до смерти Конфуций узнал, что охотники убили в лесу странное существо. Мудрец немедленно проверил слухи и, увидев животное, объявил, что это цилинь. Он был глубоко взволнован, потому что сказал, что смерть этого создания предвещала его собственный уход и возвещала упадок нравственности среди людей.
В аспекте исторической ориентации Конфуций родился почти одновременно со смертью Навуходоносора, когда Кир стал царём Персии. Это событие считалось важным, и правитель Лу прислал свои подозрения. Существовали предсказания о том, что должен родиться великий мудрец, и точная дата его появления была объявлена пророками и мудрецами предыдущих поколений. Вернер упоминает легенду о том, что Конфуций был перевоплощением Вэнь Чжуна, жившего во время правления династии Чжоу (1154–1122 гг. до н. э.); Вэнь пользовался высочайшим уважением как учитель и в конце концов был канонизирован под впечатляющим титулом «Божественный и Высокочтимый Глава Девяти Сфер Небес, Глас Грома и Упорядочиватель Вселенной»[230].
Конфуцию едва исполнилось три года, когда умер его отец, и его воспитанием в раннем детстве занималась мать. Неизменный дух почтительности, которым отмечен весь жизненный путь этого мудреца, в значительной мере обусловлен материнским руководством, направляющим его первые шаги в жизни. Ещё будучи совсем юным, он проявлял необыкновенную любовь к учению и глубокое уважение к древним законам своего народа. В возрасте семнадцати лет он был поставлен инспектором зерновых рынков, где энергично боролся с нечестностью и мошенничеством. Позднее его назначили главным инспектором пастбищ и стад, и он проявил на этом посту такую мудрость и мастерство, что положение его народа незамедлительно и заметно улучшилось.
Мать Конфуция умерла, когда ему было двадцать три года, и это обстоятельство утвердило его в выборе жизненного пути философа. У китайцев существовал древний, но почти забытый в то время закон, обязывавший человека, занимавшего государственную должность, слагать с себя все служебные обязанности в случае смерти любого из родителей. Имелись также и установления, восходившие к глубокой древности, касавшиеся торжественности и пышности заупокойных служб по отцу или матери. Конфуций старательно выполнил все эти традиционные требования и возродил обычаи, которые продолжаются до настоящего времени. После похорон Конфуций вернулся домой и провёл предписанные три года в одиночестве. Это время было для него периодом траура, но, в духе высочайшего восхваления своей матери, он посвятил все свои силы размышлениям и занятием философией, возводя нетленный монумент в память о ней.
