что и понятно. Угоди в него даже среднего размера пушечное ядро, бутылочные осколки совместно с фарфоровыми и фаянсовыми черепками посекут не хуже шрапнели, а командному пункту фрегата досталось и без того.Дубовые щиты частично разрушены, а на палубе следы от замытой крови. «Гладстуар» к тому времени окончательно убрал паруса и теперь лениво переваливался на зыби в ожидании неминуемой гибели.
На палубе царила суета, но на мостике все было спокойно и чинно. Адмирал Драувист скользнул по мне взглядом, мельком задержался на щеке, наверняка хотел что-то сказать, но передумал, и вновь уставился на приближающийся нимберлангский линкор «Гордость короны». Заговорил капитан «Гладстуара», ровным, холодным тоном.
— Господин сарр Клименсе, вам следует сесть в шлюпку вместе с вашим попутчиком, и покинуть борт как можно скорее.
Его слова были полнейшей неожиданностью, у меня и ответить-то сразу не получилось.
— Я… я не смогу, — походило на детский лепет.
— Сарр Клименсе, всем хорошо известно, вы — человек чести, но это единственная возможность сохранить жизнь. Утешьте себя мыслью, что принесете намного больше пользы для отечества, если останетесь живы, причем обоснованно: форты Клаундстона преображаются на глазах. Для понимания. Сдаваться мы не намеренны, и когда противник вцепится в наш борт, взорвем «Гладстуар». Не сразу, поскольку существует мизерный шанс линкор захватить, а осознание того, что в любом другом случае бой пережить никому не удастся, станет для команды неплохим стимулом.
— Хотелось бы мне, чтобы, узнав о нашей героической гибели, королю Эдрику неудачно икнулось во время трапезы. Это меньшее, что я ему желаю! Навигатор «Гладстуара» даже в кирасе, шлеме, саблей на боку и двумя пистолетами за поясом не выглядел грозным, скорее нелепым, но его лицо выражало такую решимость биться до конца, что я невольно проникся к нему уважением.
— И чем же его величество вам не угодил настолько? — Глассен смотрел на него с веселой иронией. — Да, сарр Клименсе, вам следует поторопиться.
Ответ Мигхеля наверняка был остроумен, поскольку, спускаясь по трапу, я услышал за спиной смех.
«Гладстуар» лихорадочно готовился к вражескому штурму. Шкафут укрепляли чем могли. Набитыми хламом бочками, досками, тюками, и всем прочим, что смогло бы остановить пули, картечь и задержать захватчиков. Сетку над палубой натянули еще в начале сражения, теперь ее устанавливали вдоль бортов, чтобы затруднить проникновение абордажной команды противника. Мачты и реи заполнились матросами с ружьями, и им заранее можно было посочувствовать. Это же сколько сноровки нужно иметь, чтобы не упасть при отдаче выстрела, а если ранение⁈ В глубине корабля продолжали работать на износ помпы, пытаясь освободить трюмы от забортной воды. Перед тем как скрыться в надстройке, я посмотрел на «Гордость короны», и его силуэт показался мне зловещим.
Я копался в багаже, когда в каюту ворвался Александр, и с порога заявил:
— Сарр Клименсе, вы как пожелаете, но я остаюсь на борту!
— Сар Штроукк, к чему столько эмоций⁈ Успокойтесь, отведайте бренди из этой бутылки: вряд ли вам приходилось пробовать что-то подобное. И потом, кто же в таком случае возьмется за весла? В отличие от вас, я подобными навыками не обладаю. Кто мне рассказывал, что рядом с вашим имением находится пруд, где вы на лодочке катали местных барышень, нисколько не сомневаюсь — с какой именно целью?
— Да что вы там пытаетесь найти⁈ — не выдержал он, поскольку своего занятия я так и не оставил.
— Сорочку.
— Какую сорочку, сар Клименсе, когда вокруг творится такое⁈
— Алого цвета. Но можно и карминовую. Убежден, что пятна крови, а также ее разводы и потеки, на белой ткани смотрятся не эстетично.
— Ваши слова следует трактовать, что вы остаетесь?
— Как пожелаете, Александр. Но если будете лезть впереди всех, я пришибу вас собственной рукой. Ваше дело — оборонять мостик. Займите место возле какого-нибудь из трапов, и оставайтесь там, что бы не происходило. Это — приказ! Если падет мостик, все, конец.
Ответственная позиция, и одновременно, если можно так выразиться — глубокий тыл. Поскольку команда «Гладстуара» из шкуры вывернется, чтобы враг добрался до него в последнюю очередь.
— И на всякий случай запомните: курс шлюпки считается правильным, если переднюю шкаторину слегка заполаскивает.
— Не понял вас, — сар Штроукк тряхнул головой.
— Без практики здесь никак, — ответ был уклончивым, ведь я, запомнив случайно услышанную фразу, и сам не знал, что она означает
— А будете делать вы?
— По ситуации.
Сарр Штроукк с размаха уселся в кресло и потянулся за бренди.
— Ну и успели же вы меня напугать! Кстати, под кирасой цвет будет невиден.
— Придется обойтись без нее. Вся наша жизнь из этого и построена — одно всегда в ущерб другому, недаром же середину называют золотой. Кираса даст хорошую защиту, но я потеряю в подвижности. То, что всегда было мои козырем. Ну наконец-то!
