Сорочка была темного, почти черного цвета. Обычно в таких стреляются на дуэлях: труднее навести пистолет, поэтому на всякий случай и держал ее при себе. Рядом с ней на стол легли перчатки. С крагами из толстенной буйволовой кожи, усиленной металлическими пластинами, и нежная ткань там, где пальцы держат эфес. Сапоги с усеянными шипами подошвой, дабы не терять равновесие на сколькой от воды и крови палубе, ставить на него не стал, сразу переобувшись. Выданные по моему требованию каптенармусом они немного жали пальцы, но так даже лучше. Не удержавшись, я со вздохом погладил ножны шпаги. Придется оставить ее здесь: в том, что мне предстоит, ей не место, и куда рациональнее в паре к сабле пистолет.
— Признаться, я такое о вас подумал!.. — наблюдя за моими действиями, сказал Александр.
— Герой успел низвергнуться с пьедестала? Знаете, у меня тоже было время поразмыслить над некоторыми вещами. И прийти к выводу: возможно, это и есть главный бой, к которому всю свою жизнь я и готовился? Да и причина, найдется ли ее важнее? Не насмешка, не косо брошенный взгляд, не оскорбление, не честь дамы или своя собственная, а нечто куда большее.
Вероятно, по причине звенящих как струны нервов меня потянуло на откровенность.
— И что же тогда? Долг перед родиной?
— Он тоже, но лишь в какой-то мере.
— Так что именно⁈ — настаивал Александр.
— Я над этим все еще думаю.
«Дурацкая получится исповедь если меня убьют, едва покажусь на палубе!»
Фрегат качнуло после залпа выпущенной по нему картечи. Звук был иным, чем прежде, похожим на частые-частые щелчки, когда рой свинцовых шариков один за другим впивался в дерево, но не менее омерзительным. Сарр Штроукк дернулся, собираясь вскочить и метнуться к двери, но рука на его плече оставила Александра в кресле.
— Сарр Клименсе, там гибнут люди! — он безуспешно сделал попытку освободиться.
— И чем мы сможем помочь сейчас? Вы лекарь? Я тоже нет. Успокойтесь. Знак того, что нам пора показаться на палубе, мы ни за что не пропустим: он будет о-очень громким! Кстати, как вам бренди? Я нахожу его вкус превосходным. Хотите маленькую историю? Этот сорт мог бы называться моим именем, если бы не мой отказ.
Ответный залп «Гладстуара» получился скудным и разрозненным: наверняка «Гордость короны» заходила так, чтобы оставаться вне досягаемости большинства пушек правого борта фрегата.
— Зная вас, ни за что не поверю, что вы не сошлись в деньгах.
— Получалось нелепо: как можно торговать тем, чем гордишься?
Иллюминаторы каюты выходили на противоположную от атаки линкора сторону. Я смотрел на море, и размышлял над тем, что при моей любви к нему будет справедливым, если обрету в нем вечное упокоение. Мысли об Аннете, чтобы окончательно не расчувствоваться, я старательно гнал от себя.
Сопровождаемый грохотом и ревом множества глоток удар борт о борт был настолько сильным, что мне едва удалось остаться на ногах.
— Все, Александр, нам пора! И даже не вздумайте умереть! У меня на вас огромнейшие планы.
Линкор возвышался над палубой «Гладстуара» на целый ярус орудийных портов, и вдоль борта густо выстроились матросы с ружьями в руках. Они дали залп, заставив укрыться за стволом мачты, после чего исчезли для перезарядки. По логике вещей их места должны были занять другие, а затем третьи, четвертые, пятые, чтобы стрельба велась беспрерывно, но такого не произошло: стрелков хватило только на два залпа. К тому же среди них не получилось увидеть ни единого человека в пехотном мундире, и вывод напрашивался.
На палубе уже вовсю кипел бой. Штурмовые трапы были перекинуты на бак «Гладстуара» и атакующие сходу оттеснили защитников до подножия грот-мачты, но на шкафуте дело у них застопорилось. Некоторое время я оценивал обстановку, чтобы рывком оказаться в месте, показавшееся мне наиболее проблематичным: именно там, на мой взгляд, существовала угроза прорыва. Усиленно работая саблей мне на какое-то время удалось заставить врага топтаться на месте. Достаточное для того, чтобы Коден смог восстановить порядок, позволив отступить назад, восстанавливая дыхание. Иначе при следующем заходе мышцы от усталости могут и подвести. Враг, обломав зубы при первой попытке, дал нам передышку и грех было ею не воспользоваться.
— Лихо вы их отогнали! — Коден ощерился злой улыбкой, присущей людям во время боя. — Счет вести будете?
— Нет.
— Как знаете! Но если передумаете, их уже четверо.
Я поморщился.
— Ранольда не вижу. В паре с ним мне было бы намного комфортней.
