Он застыл. Повернулся — все выглядело… чуть не так. Свет другой. Квак — ближе. Земля под ногами — не та же самая, но почти. Как будто мир его все же сохранил, но… в соседнем экземпляре.
— Что?.. — вскинул брови. — Какой квест? Какое, мать его, отражение? Я его даже не начинал!
Он огляделся. Где стоял Исправитель — теперь только медленно складывался глюкнутый пиксельный столб. Место… откатилось? Или просто забыло, что он здесь был.
Макс выдохнул. Осторожно.
И только потом заметил: интерфейс был слегка смещен. Как будто смотрел не на ту локацию. Как будто мир чуть-чуть промахнулся, сохранив его по ошибке в бета-версии текущей сцены.
Но он был жив. И это считалось.
Артефакт на шее заморгал. Внутри раздалось короткое шипение, как будто он пытался передать слишком большой пакет данных через сломанный модем.
Интерфейс мигнул. Открылся новый файл:
[наблюдение.лог#001]
— Ну-ка, — Макс ткнул на него.
Файл не содержал ни текста, ни аудио. Только фрагменты. Вырванные куски леса, искаженные перспективы, черновые слои. Четыре обрывка:
— глюкнутый фрагмент поляны,
— тень, двигающаяся без объекта,
— глубокая вмятина в земле, словно кто-то стоял там,
— и вспышка. Без цвета, без координат. Просто сигнал.
В самом конце — строка. Не всплывающее окно. Прямо в теле файла, будто надпись, сделанная карандашом на бумаге:
Обновление питомца: Квак — уровень 2 (⁇)
Макс::статус_изменен — [токен_устойчивости::выдан]
— Что? Токен? — Макс прищурился. — Это что, меня теперь можно оставить? Как сохраненного? Не перезапишут? Не сотрет?
И тут — как в старых играх — в правом верхнем углу мягко загорелось:
[новый квест: «Подпись в коде»]
И под ним — без скобок, без форматирования, просто строчка. Как будто не интерфейс, а кто-то лично оставил надпись, от руки:
«Чтобы остаться — нужно быть вписанным.»
Макс медленно поднял брови. Приоткрыл рот. Начал:
— Да еб…
Потом остановился.
И вдруг — улыбнулся.
— Ладно. Играем дальше.
Наверху, в тех слоях, куда не доходили даже тончайшие щупальца багов, царила тишина. Не цифровая — структурная. Как если бы сама ткань мира на мгновение перестала пульсировать.
Куратор не чувствовал тревоги. Ему это было недоступно. Но факт аномалии был зафиксирован.
Он вновь открыл лог. Там, где должен был быть след удаленного объекта, осталась дыра. Не пустота — пустоту система распознала бы. Здесь — отсутствие самого понятия «наличия». Как если бы кто-то сначала отрезал кусок кода, а потом стер нож.
Он проверил все: архив откатов, кеши теневых команд, даже корневой стек наблюдения — и везде было одно и то же. Объект, удаленный Исправителем, не исчез. Он… обогнул удаление. Как будто мир сам увернулся.
Куратор не раздумывал. Он просто ввел команду.
Система отреагировала мгновенно.
— Исправитель 2.0 активирован, — прошептал модуль голосом, которого не существовало. — Режим: физическое устранение. Приоритет: максимальный.
Макс шел по лесу.
Он не был уверен, тот ли это лес. Все было слишком… правильным. Без глитчей, без фоновых артефактов. Деревья не мигали. Трава не мерцала. Даже звук шагов казался настоящим.
— Вот это мне не нравится, — пробормотал он. — Слишком ровно. Как будто кто-то подмел сцену перед финальным боссом.
Он был прав.
Слева, за ближайшим склоном, дрогнуло пространство. Не хруст, не вспышка — звук, как если бы кто-то мял жесткий диск руками. И сразу после — тяжелый, глубокий шаг. Не звук. Вес.
Макс остановился.
— Ну давай… покажись.
Из-за поворота медленно вышел он.
Исправитель.
Не тот, прежний — фантомный, бесформенный, как логический сброс.
Этот — физический.
Два метра ростом, весь из темного металла, обвитого сигнальными жилами. Лицо — гладкая, непрозрачная маска, на которой не было ни глаз, ни рта. Только трещина поперек — как след от удаленного имени. Он не шел — он наступал. Каждый шаг разрезал текстуру. Следы за ним не исчезали — они выжигались.
Макс сжал кулаки. Он знал, что у него нет ни шанса. Но привычка — дура упрямая.
— Это ты меня стереть пришел, да? Ну так давай.
Исправитель не ответил. Он не умел. Его задача была ясна.
Он рванулся вперед.
Макс успел увернуться от первого удара. Рука Исправителя прошла в миллиметре от его головы, смяв дерево, как глину. Он откатился назад, попытался активировать хоть что-то из интерфейса — ноль. Никаких скиллов. Все погашено. Как если бы сама сцена была поставлена в режим «запрет взаимодействия».
— Читер хренов, — выдохнул Макс.
Второй удар он не успел отбить.
Смерть наступила не как боль. Как отмена.
Не вспышка. Не крик.
А —
Как если бы кто-то сказал: «нет», и все, что ты есть, свернулось.
А потом — вдох.
Глубокий, резкий, как если бы легкие снова вспомнили, что умеют быть.
Макс вскочил на локтях, стиснул зубы, ощутил кожу —