— Это… звучит чертовски романтично, — прошептал Макс. — Или опасно.
— Почему не оба?
Он улыбнулся.
— Элла… а что, если мы просто… начнём с чего-то простого? С прогулки. С диалога. С… доверия.
— А потом?
— Потом — посмотрим, какие файлы у нас откроются. И какие — мы создадим сами.
Она молча кивнула, сплела пальцы с его — и мир не выдал ошибку.
А где-то на заднем фоне системы появилось:
[Совместная ветка «Интерфейсная близость» — инициирована вручную]
[Первая стадия: «Слияние контекстов»]
[Ожидается следующее действие]
А в деревне, среди фонарей и пиксельной тишины, они встали и пошли. Медленно, вместе, по улице, которая впервые за долгое время перестала быть просто маршрутом, а стала — частью пути. Настоящего. Пусть и закодированного.
Высоко-высоко, за пределами деревенской текстуры, среди дышащих панелей и медленных сигнальных пульсов, Куратор всё ещё сидел у экрана.
На мониторе — двое. Идущие вдоль пиксельной дороги. Рядом. Без интерфейсов. Без задач. Без таймера.
Просто рядом.
Он смотрел, как Элла и Макс замедляются у светящегося указателя, как Макс что-то говорит — с жестами, с оживлением, с той самой живой неаккуратностью, которую не смоделировать.
Как Элла смеётся — и от этого в интерфейсе проскакивает лёгкий сбой, но она его не чинит.
Куратор сидел и смотрел.
Он уже не делал записей. Отчёты давно не отправлял. Открыл только один поток — «наблюдение без фильтра».
Где-то на заднем фоне звякнули системные часы. Куратор вздрогнул. Потянулся за консолью. Завис в воздухе.
И вдруг — сам не зная, почему — произнёс вслух:
— … хочу погладить корову.
Он замер. Осознал, что сказал. Ещё раз повторил, теперь тише, почти как пароль:
— Я… хочу… погладить корову.
Он не хотел «проверить анимацию объекта». Не «провести интерфейсную верификацию». Он просто хотел подойти к Клео, погладить её по лбу и сказать: «Хорошая девочка».
И получить в ответ это её фырканье, немного презрительное, немного философское.
Он поднялся. Отошёл от консоли.
— Только на минутку. Быстренько. Просто… проверю визуальное состояние объекта. Поглажу. Вернусь.
На всякий случай он открыл журнал доступа. Щёлкнул по строке:
[Запрос: Временное внедрение. Объект: Деревня. Цель: тактильный осмотр сельскохозяйственного NPC.]
Никаких красных табличек. Ни одного запрета. Только один, очень мелкий шрифт:
[Система не возражает.]
Он улыбнулся — по-настоящему. Даже зрачок не дёрнулся.
— Ну… погладим.
И растворился в импульсе. А в деревне, где-то за амбаром, Клео вдруг подняла голову. И фыркнула. Как будто знала.
Когда Куратор материализовался, мир вздрогнул едва заметно. Не как при сбое. Скорее — как при появлении кого-то, кто долго был только наблюдателем. Он не падал с неба, не выныривал из портала. Просто… оказался.
На краю деревни. В тени старого колодца.
Интерфейс мигнул:
[Временное присутствие: подтверждено]
[Внимание: персонаж не зарегистрирован в текущем слое событий]
[Режим: теневой гость]
Он кивнул самому себе. Всё как и планировалось. Незаметно. Тихо. Без следов.
Первым, кого он увидел, была Клео.
Корова стояла у забора, на фоне розовато-пиксельного заката. Её бока равномерно вздымались, хвост отбивал ритм, который точно не был музыкальным. Увидев Куратора, она отошла на шаг, прищурилась — и без лишних жестов посмотрела в самую душу.
Он замер. Потом чуть наклонился:
— Здравствуйте. Я… наблюдатель.
Клео фыркнула. Громко. Осуждающе. И, в то же время, немного принимающе. Потом подошла — и ткнулась в бок Куратора лбом.
Он едва не распался на пакеты данных.
— Это было… контакт. Тактильный. Спасибо. — Он не знал, как правильно реагировать. Сделал неловкое движение рукой. Потом — второе. И, собравшись, погладил её. По загривку. Медленно.
Клео удовлетворённо замычала. Под её копытом замигала и пропала одна багнутая травинка. Стабилизировалась.
— Прямой отклик, — прошептал Куратор. — Аффективная стабилизация. Интеграция с ландшафтом. Ты чудо, Клео.
Он стоял рядом с ней ещё минуту. Или вечность. А потом развернулся — и пошёл.
Не по центральной дороге. Нет, что вы. Он двигался зигзагами, по тропам, по теням, по заброшенным маршрутам старых логов. Он слышал голоса — где-то смеялись дети, кто-то громко ругался на неоткрывающийся инвентарь, кто-то звал Квака, обещая ему «второй ужин».
Он прятался. Не потому что боялся. А потому что ещё не знал, кто он здесь.
На краю площади он остановился. Там, у лавки, сидели Элла и Макс. Она — с книгой. Он — с бутылкой воды и пустым интерфейсом. Они не говорили. Просто… сидели рядом. Внутри света. Внутри себя.
Куратор задержал взгляд.
— Я тоже… — пробормотал он, неосознанно. — Хочу быть частью.