В исключительно трудные условия попала и эскадра Сенявииа. Поскольку мир между Россией и Турцией не был заключен, приписанные к Черноморскому флоту корабли пс смогли пройти через Дарданеллы и Босфор. Свыше двух лет они гнили в чужих портах Адриатики, а затем были отданы Франции 98. Личный состав этих кораблей страдал от материальных лишений и от жестокой тоски по родине. Тяжкие испытания выпали на долю личного состава тех кораблей, которые были приписаны к Балтийскому флоту99. Так как отношения между Россией и Англией резко обострились и можно было со дня на день ожидать начала англо-русской войны, переход со Средиземного моря на Балтику был делом очень опасным. Из царского рескрипта следовало, что позиция англичан еще не прояснилась после Тильзитского мира и
что необходимо соблюдать чрезвычайную осторожность, «дабы не подвергнуться какой-либо опасности со стороны аглинских морских сил».
Как должен был Сенявин действовать, если вспыхнет англо-русская война? Сколько-нибудь ясного ответа на этот вопрос царь не давал. Он предпочел взвалить всю ответственность на Сеиявнна, посоветовав ему только руководствоваться «правилами благоразумия и мужества».
Правда, Александр предупредил Сенявина, что по пути он может заходить в Кадикс, Тулон, Брест и другие французские порты 4. Ыо все эти порты были блокированы англичанами, которые без боя не пропустили бы русскую эскадру. Поэтому Сенявин принял решение обогнуть Европу, не заходя ни в один порт. Сенявин намеревался пройти расстояние от Корфу до Копенгагена (свыше 3000 миль) без единой остановки, и, вероятно, выполнил бы это намерение, если бы успел миновать Атлантику до наступления осенних штормов. Но приказ о возвращении в Россию был вручен командующему с большим опозданием: подписанный 28 июня, он дошел до Эгейского моря только 23 августа 5. Кто был виновником этого опоздания, сказать трудно. Но характерно, что царь и Чичагов, которые всегда готовы были обвинить Сенявина во всех смертных грехах, не осмелились на сей раз приписать ему медлительность. Да и как можно было говорить о медлительности, если отряд кораблей, возглавляемый непосредственно Сенявнным, ушел от Тенедоса к Корфу через два дня после получения царского рескрипта и изготовился к походу от Корфу к Кронштадту за одну неделю. Корабли, которые провели два трудных военных года вдали от своих баз и ремонтировались только собственными силами, могли одолеть такие сроки только благодаря тому, что всегда поддерживались в отличном состоянии.
На несколько дней Сенявин задержался у Корфу в ожидании отряда Грейга, заходившего на греческий остров Специю, чтобы расплатиться там по долгам с местными жителями6. А когда Грейг закончил подготовку своих кораблей к походу, пришлось еще несколько дней ожидать, пока изменится направление ветра
ступлсння осенних штормов и до начала русско-английской войны.
Уже и Средиземном море эскадра выдержала сильный шторм. После же прохода через Гибралтар она встретилась с «самым противным ветром», по прекращавшимся в течение двадцати суток. «Мы, — пишет находившийся на борту «Рафаила» Папафидии, — качались по ужасным волнам, почти не продвигаясь вперед». Наконец, утром 26 октября направление ветра изменилось, и эскадра быстро пошла заданным курсом. Вес матросы и офицеры буквально ожили. Но через несколько часов ветер снова изменил направление. Он все крепчал и перешел «в необыкновенный шторм». Паиафидин рассказывает, что почыо было вырвано несколько болтов, державших доски кормовой обшивки «Рафаила». Вода хлынула внутрь корабля. С большим трудом удалось притянуть обшивные доски веревками, «а пустоту набить наклею». Но сильная течь не прекратилась, и команда едва успевала откачивать воду. Вдобавок на корабле вышло из строя рулевое управление, была сломана бизань-мачта 100, причинено множество других серьезных повреждений 8.
На рассвете командир «Рафаила» собрал на совет всех офицеров, после чего уведомил командующего, что дальше следовать не может и вынужден спуститься к Лиссабону. Аналогичный сигнал поступил и с «Ярослава». Затем получены были сообщения об открытии значительной течи на «Сслафаиле и о поломке руля на х «Ретвнзаие». Чтобы «не подвергать вящшей опасности эти корабли и сберечь остальные», Сепявпн решил идти к Лиссабону. Здесь он подверг внимательному осмотру все корабли и убедился в том, что они требуют серьезного ремонта. О продолжении похода нечего было и думать. II Сепявпн известил Александра I о том, что он вынужден остаться в нейтральной Португалии до марта 1808 года.
Португальское правительство оказало Сенявнну радушный прием, направило в его распоряжение корабельного мастера и обещало «сделать другие пособия». Однако выполнить это обещание ему нс пришлось: Наполеон нарушил нейтралитет Португалии, и уже через две
