Дмитрий Николаевич «понимал, что в Англии не считают русско-француз с кую дружбу и тильзитский союз сколько-нибудь устойчивыми и с нетерпением ждут момента, когда Россия вновь принуждена будет воевать с Наполеоном и искать сближения с Англией. На основании крайне скудной информации, доходившей до Лиссабона, он сделал заключение о нежелании правящих кругов Англии раздражать Россию и затруднять буду* щее урегулирование отношений с ней. Об этом свидетельствовало, между прочим, то, что после начала войны английское правительство разрешило русскому послу в Лондоне написать Сенявину письмо, а адмирал Коттон, блокировавший тогда Лиссабон, позаботился о доставке
этого письма адресату. Об этом свидетельствовало и то, что Коттон сам счел нужным письменно выразить Сеня-вниу свое глубокое сожаление по поводу войны, которая возникла между Россией и Англией, и напомнить об общности интересов обеих стран и о старинной дружбе, которая сейчас на время омрачилась.
Сеиявин решил использовать нежелание правящих кругов Англии обострять отношения с Россией и предупредил Коттона, что взорвет все до одного русские корабли, если английский адмирал будет настаивать на их сдаче в плен. И хотя Сенявии мог угрожать только гибелью своей собственной, а не вражеской эскадры, угрозы эти подействовали. Коттон понимал, что гибель русской эскадры затруднит восстановление англо-русского союза, который рассматривался в Лондоне как важнейшее условие разгрома Наполеона. Поэтому он отказался от требования о капитуляции и предложил Сснявину заключить договор о временной передаче русских кораблей на хранение английскому .правительству.
В этом необычайном в практике воюющих государств договоре было сказано, что находящиеся в Лиссабоне русские корабли будут отправлены в Англию «для содержания их там, яко в залоге, его великобританским величеством, для возвращения его императорскому величеству в течение шести месяцев по заключении мира». Сам Сепявни и все находившиеся под его командованием офицеры к матросы подлежали немедленному возвращению в Россию, причем они не давали абсолютно никаких обязательств пс принимать участия в военных действиях против Англии или ее союзников. Больше того, их доставка на родину должна была осуществляться на английских кораблях и за счет Англии.
Коттон писал Сснявину, что проект договора нм составлен «самым деликатным образом». И нужно признать, что договор был деликатен не только по форме, но и по существу. Поскольку офицеры, матросы и солдаты без всяких условий доставлялись на родину, их никак нельзя было рассматривать как военнопленных. Точно так же нельзя было рассматривать как трофейное имущество корабли сеиявинской эскадры, поскольку они должны были быть возвращены России после окончания войны.
Получив написанный Коттоном договор, Сепявин дополнил его новыми статьями. Одна из них возлагала на английское правительство обязательство возвратить после войны корабли «в таком состоянии, в каком оные ныне отданы». Англичане должны были, таким образом, полностью отказаться от их боевого использования, чтобы нс потерять или не повредить их в бою. Более того, британское правительство должно было нести значительные затраты, связанные с их неотложным ремонтом и хранением. Помимо того, Сепявин потребовал, чтобы в договор была включена статья, согласно которой на всех кораблях будет развеваться русский флаг до тех пор, пока адмирал и капитаны не покинут их борт.
Коттон был настолько напуган перспективой самоуничтожения русской эскадры, что принял все требования Ссиявина и 25 августа 1808 года подписал дополненный русским командующим договор. Кроме того, он согласился на время совместного плавания от Лиссабона до Портсмута передать общее командование русской и английской эскадрой Сеняшшу,как старшему по званию12.
15 сентября Портсмут был изумлен и смущен совершенно необычайным зрелищем: вместе с английскими кораблями на рейде появились корабли под флагом державы, с которой Англия находилась в состоянии войны.
Британское правительство отказалось утвердить дополнительные статьи Лиссабонского договора и даже утаило их от публики, чтобы хоть сколько-нибудь ослабить скандал. Король заявил, что «не находит приличным, чтобы неприятельские флаги развевались в его портах». А морские власти категорически настаивали, чтобы русские флаги были немедленно спущены.
В отвергнутых английским правительством статьях Лиссабонского договора было, как мы уже знаем, сказано, что флаги будут спущены, когда адмирал и капитаны сойдут с кораблей. Чтобы сделать Сенявипа более сговорчивым, англичане предложили ему сойти-вместе с командирами кораблей на берег и оставаться там до момента возвращения на родину. Таким образом, у Сеня-вина пытались отнять повод к жалобам на нарушение договора.
Дмитрий Николаевич не пошел на это предложение, считая невозможным отделяться и отдаляться от своих
