Анализируя воспитательную работу Сспявииа, следует всегда помнить о социально-экономических и политических условиях, в которых он жил и действовал. Внеэкономическое принуждение и острая классовая борьба между крестьянами и помещиками, типичные для крепостной России, накладывали печать на весь сс военный строй. Само собою разумеется, они сказывались и на жизни сенявинской эскадры. Пам известен факт убийства генерал-майора Мусина-Пушкина крепостными слугами, которых он взял с собою в Средиземноморскую экспедицию5. Известен нам также случай побега писаря Тарасова с брига «Орсл». Во время расследования командир «Орла» лейтенант Кричевский сам заявлял, что за ошибки, которые Тарасов допускал при переписке бумаг, он его «ударял в рожу рукой». «Терминология», к которой прибегал Кричевский, может быть, даже лучше, чем самый факт побоев, характеризует его отношение к «нижним чинам» с. Подобное отношение к матросам характерно было не только для лейтенанта Кричевского.
В начале 1807 года Белле докладывал Сенявииу, что к нему явился матрос 2-й статьи Сафой Григорьев, жестоко избитый капитан-лейтенантом фон Бакманом. По подозрению в краже у него табака «и других разных мелкостей» Бахман бил Григорьева палкой, кулаком и камнем и причинил ему такие травмы (лица, головы, плеч, рук и груди), что матроса пришлось отправить в госпиталь7. Сенявин решительно боролся с изуверством Сакманов, кричевских и им подобных. Броневскнй свидетельствует о том, что побеги были крайне редким явлением на сенявинской эскадре, а «комиссия военного суда не имела почти дела»8.
Узнав о случае рукоприкладства командира корабля «Азард» лейтенанта Репьева, избившего матроса, Сенявин указал, что «никак не должно было бить из своих рук матроза, а естьли нужно наказать за вину, в таком случае он мог бы приказать зделать наказание по мере вины обыкновенным порядком». Командующий требовал,
чтобы наказания применялись на основе устава. Избиение же сгоряча приводит, по его словам, лишь к тому, что «теряется уважение от подчиненных к начальству»9. Требование не бить «из своих рук» не было случайным для Сеня вина. Он его повторял и через двадцать лет после Средиземноморской экспедиции.
Избегая неуместной идеализации Сенявииа, мы должны отмстить, что он не высказывался за полную отмену телесных наказаний. Но и та практика, которую вводил на своей эскадре Сенявин, была значительным шагом вперед как по сравнению с фактическим положением на флоте, так и по сравнению с теми реформами, которые планировались в правительственных канцеляриях.
В 1803 году Чичагов предложил Адмиралтейств-кол-легии рассмотреть вопрос о смягчении наказании: сделать так, чтобы унтер-офицер мог давать матросу не более десяти, а офицер — не более 25 ударов, причем «чтоб линьки и кошки не были отнюдь смоленые, и первые были бы не толще как из линя в 9 частей» *. Заметим, что он поспешил тут же оговориться, что эти ограничения не должны касаться прав командиров кораблей.
Управляющий морским министерством не решался взять на себя ответственность -за такую реформу. Он только предлагал рассмотреть на заседании коллегии «не благоугодио ли будет» «поставить некоторую меру запальчивости и легкомыслию» при применении телесных наказаний. Адмиралтейств-коллегия «не сочла благоугодным» это сделать. На флоте применение телесных наказаний не было ограничено. Лишь через двадцать четыре года после того, как Чичагов внес свое предложение на рассмотрение Адмиралтейств-коллегии, о нем вспомнил и попытался ввести на своей эскадре Гейден. Но даже в 1827 году попытка Гейдена встретила серьезное противодействие со стороны многих офицеров, расценивших ее как подрыв дисциплины. Характерно и то, что предложение Чичагова пришлось долго разыскивать в архивных делах: оно было к тому времени основательно забыто.
Сенявин проявлял высокую требовательность к своим подчиненным. Он сурово взыскивал за всякое упущение,
• Кошки —плети, имевшие три, шесть или девять хностов; линьки — короткие, сплетенные из нескольких частей веревки с узлами на конце.
за всякое проявление ме;е.11сиип.,1Иппропанпости, причем популярность его от этого нисколько не страдала, так как взыскательность его была лишена того самодурства, которое было столь распространено в крепостническом флоте.
Выдающийся флотоводец внимательно изучал своих подчиненных. Ом умел замечать и отмечать рост и успехи даже тех офицеров, которые ранее допускали серьезные ошибки. Так он выразил свое недовольство командиру линейного корабля «Уриил» капитану 1 ранга Бычснскому, который нс сумел сорвать перевозку французских войск в Псрстлянском проливе в июне 1860 года. Л когда через очень короткое время тот же Бычепскип успешно провел амбаркацпю русских и черногорских поиск в порту Кроче, Сснявпп по достоинству оценил его заслуги.
Подбор н выдвижение офицеров Сен яви и всегда стремился осуществлять с учетом их способностей, что шло вразрез с порядками, существовавшими
