Командующий посмотрел на таймер, отсчитывающий минуты до следующей активации генератора поля портала. На табло светилась цифра 7:43. Всего меньше восьми минут и Козицын начнет переход в «Бессарабию»! Этого Дрейк допустить не мог… Каким чудом вообще русские продержались более получаса в этом аду?
— Они там что, совсем с ума посходили, уничтожать свой же корабль⁈ — Василий Иванович недоумевал, переговариваясь с сыном по видеосвязи. — Хотя после того, что вытворил Дрейк, когда нарушив слово, напал на нас, я уже ничему не удивляюсь… Беспринципный ублюдок! Сколько там народа?
Козицын задал вопрос командиру «Сисоя Великого», имея в виду, сколько пленных американских моряков находится в данный момент времени на трофейном «Йорктауне».
— Примерно сто сорок, — ответил Артем Васильевич, — почти три четверти экипажа. Эти ребята не очень-то хотели сражаться за корабль, и моим штурмовикам много времени не понадобилось, чтобы взять американский крейсер на абордаж.
— Не переводил их на «Сисой»? — снова осведомился адмирал о тех же военнопленных.
— Нет, бать, не до них было, — отрицательно покачал головой Козицын–младший, обреченно наблюдая, как плавится на глазах несчастный «Йорктаун». — Все заперты в технических отсеках, а там даже средств индивидуального спасения нет… Хотя будь у них скафандры, они бы тоже не помогли, ведь минуты через две крейсер просто раствориться как в кислоте, от такого потока плазмы!
— Да, здесь скафандр не поможет, — грустно согласился командующий, о чем-то думая и посматривая на таймер активации перехода. — Ну что сынок деваться некуда, давай уводи бедолаг… А то, как-то не по-человечески получается…
— Спасибо, бать, я сам хотел у тебя просить разрешения, но ты меня опередил, — обрадовался каперанг. — Время как раз еще есть…
На глазах американских канониров, ведущих непрерывный огонь по «Йорктауну», произошло необъяснимое. Русский линкор «Сисой Великий» медленно вынырнул из-под трофейного крейсера, деактивировав перед этим магнитные тросы, на которых удерживал его, и встал перед американским кораблем на линии сосредоточения огня. Весь поток разрушительной плазмы сразу был перенаправлен на русский линкор, а полуразрушенный к этому моменту «Йорктаун» получил тем самым по крайней мере несколько минут передышки…
Сразу после этого, линкор «Бородино» присоединил тросами теперь уже к своему корпусу трофейный крейсер…
— Так, ну хоть здесь душа будет спокойна, — устало, но удовлетворенно произнес Василий Иванович, когда ему доложили, что команда с «Йорктауна» не пострадала, и все пленные остались живы, до ангаров, где они находились, плазма добраться не успела. — Елена Николаевна, начинай потихоньку отводить призовой корабль поближе к порталу… Время активации уже подходит…
— Господин вице-адмирал, кольцо перехода не резиновое, — покачала головой каперанг Соколова. — А у нас корабли, как вы знаете, не маленькие. Для прыжка поместятся как раз — два линкора и два крейсера, поэтому американец получается лишним…
— Ничего лишнего здесь нет, — улыбнулся адмирал, — посмотри, хороший корабль, пусть и продырявленный… Но это ничего, наши мастера его подшаманят — будет как новенький. Бывший «Йорктаун» еще послужит верой и правдой государю императору… Вот Дрейк будет рвать на себе волосы, когда увидит свой тяжелый крейсер в рядах Черноморского флота!
— Да к бесам этот крейсер! — нервничала Соколова. — Я же говорю, лишний он, не поместится в кольцо!
— Ты меня совсем за маленького держишь⁈ — незлобно пожурил свою подчиненную, вице-адмирал Козицын. — Я и без сопливых знаю размеры перехода, и сколько в него проходит кораблей различных габаритов!
— Ну, и⁈
— Не нукай! — лицо Василия Ивановича стало каменным. — Через четыре минуты, вернее, уже менее четырех, активируется портал и в него войдут, перечисляю для непонятливых: тяжелые крейсер «Баязет», линейный корабль «Бородино», флагманский тяжелый крейсер «Аврора» и трофейный «Йорктаун»… Это все…
— Как⁈ А «Сисой Великий»⁈ — широко открытыми глазами посмотрела на командующего, Елена Николаевна. — Как же он⁈ Там же ваш…
Каперанг не договорила, успев одернуть себя, даже несмотря на то, что ее переполняли эмоции от непонимания происходящего и вообще от нечеловеческой несправедливости…
— Отставить разговоры, — тут же пресек любую попытку возмущения старый седовласый адмирал, — выполнять приказание!
— Но, Василий Иванович…
— Вы услышали меня, госпожа капитан первого ранга⁈
— Да, господин вице-адмирал…
— Тогда рот на замок и исполняйте, — Козицын одновременно повернулся к своему старпому:
— Григорий Александрович, у пирса верхней палубы через две минуты должны стоять наши десантные модули и все имеющиеся в наличии морские пехотинцы…
— Слушаюсь, — без лишних слов кивнул старший помощник и принялся выполнять приказ.
— Вот как надо, — довольно произнес Козицын, наблюдая за четкими действиями своих офицеров, — учись Соколова, пока я жив…
— Василий Иванович, но все же объясните, — Елена Николаевна сделала еще одну уже робкую попытку.
