— Некогда беседовать, — отмахнулся Козицын. — Что ты хочешь спросить? Почему «Сисой» остается? Ответ очевиден, только корабль класса линкор может еще несколько минут сдерживать поток плазмы с американских батарей по нам. Сейчас откроется портал и три корабля, чтобы в него войти, вынуждены будут развернуться к нему носами, соответственно показав корму канонирам противника. Если в это время между нами и американцами не будет никакой преграды, мы просто не успеем прыгнуть, как наши силовые установки окажутся уничтожены и тогда все корабли останутся здесь навсегда.
«Сисой» станет нашим своеобразным щитом во время прыжка, кто-то это сделать должен. Так как линкоров у меня всего два, а крейсера на эту роль не подходят из-за своих малых размеров, то вывод очевиден…
— Тогда может мой «Бородино», — Соколова не могла этого не сказать, понимая, что на втором линкоре находится сын адмирала.
— В другой раз, хорошо, — снова усмехнулся Козицын. — Давай сейчас не будем спорить… Судьба сама решила, кому и когда уходить…
— Я серьезно, — не сдавалась Елена Николаевна, видя, что на лице Василия Ивановича сейчас отражена вся отеческая скорбь за сына, которого он вот-вот потеряет навсегда. — Вон на «Сисое» уже живого места не осталось, а мой «Бородино» в сравнении с ним — новенький корабль. Боюсь, что «Сисой Великий» не сможет долго противостоять потоку плазмы и будет разрушен до того момента, когда мы совершим прыжок. Поэтому, прошу заменить линкоры, чтобы операция по выходу из системы прошла удачно…
— Ответ отрицательный, замену не разрешаю, — ожидаемо произнес Козицын. — Ты плохо знаешь характеристик «Сисоя», этот дредноут не расколют все орудия Дрейка, он просто тупо не может сдетонировать. Поэтому не переживай, продержится мой славный линкор не только время нужное вам для прыжка, он бесконечно долго может сражаться, пока на его борту остается в живых хоть один защитник…
— Что вы сказали, господин вице-адмирал, я не расслышала? — Соколова нахмурилась, выхватив отдельное местоимение в речи командующего.
— А что я такого сказал? — включил простака Козицын, сразу куда-то заторопившись и вставая со своего кресла. — Григорий Александрович, что там у нас по модулям и морпехам?
— Модули к причалу верхней палубы прибыли, — ответил старпом, также как и Соколова внезапно уставившийся на своего адмирала с немым вопросом. — Штурмовики ожидают приказов…
— Отлично…
— Так, подождите… — Елена Николаевна не собиралась молча наблюдать за беседой двух офицеров, — Василий Иванович, не отворачивайтесь от экрана, я все таки с вами разговариваю!
— Невелика персона! — недовольно буркнул адмирал, но все же повернулся к Соколовой лицом. — Не время для политесов, скажи еще, что ты дама и с моей стороны это не вежливо…
— Не заговаривайте мне язык, — перебила командующего, каперанг. — Вы только что сказали «вы», когда говорили о прыжке в «Бессарабию»! Только не говорите, что это просто оговорка! Я вас не первый год знаю, и не позволю…
— Лена, лучше не начинай, — вздохнул седовласый адмирал. — Мы все понимаем, как должно быть и как будет. А будет, по-моему, пока я здесь командующий… Ты мой последний приказ услышала, поэтому возглавляй группу и уходи в портал… Григорий Александрович, — Козицын обратился к опешившему и уже догадавшемуся о последующих действиях адмирала, старпому, — принимайте командование «Авророй» и следуйте распоряжениям каперанга Соколовой, как старшей по званию…
— Василий Иванович это же безумие! — командир «Бородино» пыталась подобрать слова. — Вам не нужно этого делать, это неразумно и так не должно быть!
— Именно так и должно, — устало улыбнулся Козицын, — именно так и должно…
— Сэр, русские почему-то уводят «Йорктаун» с линии огня, — радостно доложил лейтенант на капитанском мостике «Банкер Хилл». — Теперь мы можем сосредоточить его по «Сисою Великому»!
— Мне бы твою беспечную щенячью радость, — хмуро ответил Итан Дрейк.
— Но, сэр, наш корабль теперь в безопасности…
— Повторяю, к черту этот «Йорктаун»! — вскипел «Короткая нога». — Его мы уже почти распылили на атомы, а сколько времени понадобится на то же самое, в случае с русским линкором⁈ Не отвечай, я сам знаю — бесконечность!
Лейтенант непонимающе уставился на командующего 6-ым флотом.
— Козицын уйдет от возмездия, ибо портал через три минуты откроется, а перед нами этот проклятый линкор!
И в самом деле, сколько бы плазмы не ложилось на корпус «Сисоя Великого», будто она уходила в пустоту космоса, потому как корабль продолжал вести активный ответный огонь и, казалось, чувствовал себя превосходно. А время до активации портала все сокращалось и сокращалось.
