Между тем на совещании страсти вспыхнули с новой силой. Словно позабыв о только что принятом решении касательно Верховного Главнокомандующего, адмиралы с жаром заспорили, кому же из них все-таки доверят возглавить передовой отряд союзной эскадры. Птолемею пришлось пустить в ход все свое красноречие и дипломатическое искусство, обильно сдабривая увещевания изрядной порцией жестких окриков и угроз, чтобы хоть как-то унять эту бушующую толпу одержимых. В конечном итоге, после продолжительных и изнурительных дебатов, с трудом, но все же удалось убедить спорщиков в том, что наиболее достойным кандидатом на пост командующего авангардом будет ни кто иной, как адмирал Юзефович — командующий Балтийского флота.
Решающую роль в принятии столь ответственного решения, вне всякого сомнения, сыграла позиция Павла Петровича, который и сам метил на должность предводителя передовых сил. Но, как рассуждал про себя многоопытный адмирал Дессе, кому как не ему, начальнику штаба объединенной эскадры, прекрасно известно: решающее сражение выигрывается отнюдь не авангардными частями. Кульминация грандиозной битвы, как правило, наступает в тот миг, когда в бой по сигналу вступают главные силы.
Ну, а во-вторых, Дессе как человек, владеющий секретной информацией и свежими разведданными, прекрасно знал, что кораблей у адмирала Самсонова отнюдь не так мало, как об этом думало большинство собравшихся. Начальнику штаба союзной эскадры было доподлинно известно — диктатор сумел собрать под свои знамена помимо Черноморского космофлота и Гвардейской Эскадры еще и приличное число номерных дредноутов, перехваченных Самсоновым у Тульских космоверфей.
Далеко не факт, что брошенный вперед авангард под началом командующего Юзефовича сумеет выдержать чудовищный натиск отборных частей врага. Скорее всего, захлебнется в собственной крови, не успев толком развернуться в боевые порядки. Пускай «балтийцы» себе на здоровье рвутся в бой, флаг им в руки. Юзефович — главный соперник Павла Петровича в подковерной схватке за влияние наверняка сложит буйную голову в безрассудном приступе ура-патриотизма. Так командующий Северным флотом под шумок решил избавиться от конкурента, как в свою очередь несколькими месяцами ранее пытался избавиться от Самсонова, так сказать «благославляя» последнего на кампанию против султана Селима…
Из раздумий начштаба вырвал громоподобный хохот адмирала Юзефовича, упивающегося внезапно свалившейся на него милостью. Похоже, досточтимому главкому балтийцев вскружила голову сама мысль о том, что теперь он получит возможность оттянуться по полной, командуя передовой группой Союзного флота.
— Можете не переживать, дамы и господа, — бахвалился осчастливленный адмирал, бросая на окружающих победительные взгляды. — Я без особого труда разобью всех, кто встретятся мне на пути. Уж будьте спокойны, к вашему прибытию маршрут на столицу будет расчищен, словно ковровая дорожка!
Самоуверенность флотоводца не знала границ. Слушая его пылкие речи, можно было подумать, что грядущее сражение станет для него не более, чем увеселительной космической прогулкой с фейерверками. Дескать, стоит лишь показаться на горизонте победоносным балтийским эскадрам — и дрогнувший враг тут же выкинет «белый» код-сигнал, моля о милосердии.
Такая наивная простота и прямолинейность суждений боевого адмирала повергли Павла Петровича в уныние и даже легкий ужас. Неужто этот индюк и вправду рассчитывает голыми руками разметать Черноморский флот и гвардейскую эскадру собственными силами? Ладно, пусть верит в это до конца…
— Хочу напомнить вам, адмирал, что ваша основная задача на данном этапе — провести тщательнейшую разведку боем передовых сил противника, — вкрадчиво произнес Дессе, многозначительно поглядывая на полыхающего энтузиазмом Юзефовича. — По результатам этой схватки мы сумеем с высокой степенью достоверности оценить, готовы ли все подразделения Черноморского космического флота до конца драться против своих вчерашних товарищей по оружию. Или же дрогнут, не выдержав чудовищного психологического прессинга… Главное, прошу вас Карл Карлович, не увлекайтесь преследованием отступающих, чтобы самому не попасть в западню…
— Господин министр, — Юзефович демонстративно отвернувшись от начштаба, обратился сейчас к Птолемею Граусу, как к своему новому главнокомандующему, — клянусь вам, что экипажи кораблей противника, в массе своей, не будут сражаться с нами в полную силу. Да-да, по моим донесениям, моральный дух у команд Ивана Федоровича крайне слаб и неустойчив. При первых же признаках серьезного нажима с нашей стороны паника и массовое дезертирство охватят ряды заговорщиков. И тогда нам останется лишь подобрать осколки некогда грозного флота, рассыпавшегося на глазах словно карточный домик!
