Слушая этот самоуверенный бред, Павел Петрович лишь мысленно содрогался, понимая, что пытаться образумить спесивого недоумка бесполезно. Куда там — в преддверии близких битв все мысли Юзефовича были заняты исключительно грядущей славой, отмщением за оскорбленную честь мундира и сладостными лаврами победителя, которые торжественно возложат на его чело спасенный монарх и ликующий народ.
— Боюсь, я не могу полностью разделить вашу уверенность касательно слабого морального состояния экипажей Черноморского флота, адмирал, — в диалог снова вмешался Илайя Джонс, как бы ненароком обращая на себя всеобщее внимание. — Как все вы знаете, мне довелось совсем недавно лицезреть команды кораблей Ивана Федоровича в непосредственной близости. И, смею вас заверить, все это отнюдь не сборище инертных космоморяков, готовых при первой же опасности упасть на колени с молитвами о пощаде. Напротив, под началом Самсонова собрались закаленные в многочисленных кампаниях и не понаслышке знакомые с тяготами войны воины. Да и командный состав Черноморского флота, несмотря на то, что мы с Козицыным его покинули все еще достойный.
— В общем количестве их все равно мало, а ядро верных союзников адмирала Самсонов мы уничтожим в первую очередь, — уверенно ответил на это Поль Дессе, уже с некоей неприязнью посмотрев на американца…
— Не волнуйтесь, друзья мои, я в точности выполню приказ нашего командующего и его начальника штаба, — подытожил Карл Юзефович, довольный тем, что собственным авторитетом заслужил право первым сойтись в схватке со всеми ненавистным Самсоновым и мечтающий стать тем, кто уничтожит флот диктатора и принесет мир в звездные системы Российской Империи.
«Ну-ну, держи карман шире, увалень» — мысленно хмыкнул про себя Дессе, слушая пространные излияния своего коллеги и рассчитывая, что лично Карл Карлович Юзефович вряд ли доживет до момента, когда предстанет перед царем и Отечеством в качестве победителя Самсонова…
…Спустя тридцать шесть стандартных часов авангард из девяноста пяти боевых вымпелов под командованием адмирала Юзефовича покинул расположение союзной эскадры и устремился по направлению к столичной звездной системе «Новая Москва». Провожая холодным взглядом удаляющиеся корабли, Павел Петрович угрюмо размышлял о том, что, похоже, только что самолично подписал если не смертный приговор, то по меньшей мере вечную увольнительную Карлу Карловичу. Что же, как бы там ни повернулось, жребий брошен…
В то же самое время в походном военном лагере диктатора Самсонова так же полным ходом шла подготовка к предстоящей кампании против коалиции, собранной первым министром Граусом. Черноморский космический флот, находящийся под единоличным командованием амбициозного и своевольного Ивана Федоровича, представлял собой грозную и внушительную силу. Одна за другой все новые и новые группы линкоров и крейсеров стягивались к месту базирования флота в звездную систему «Новая Москва».
На границу контролируемого Черноморским флотом сектора Самсонов выслал 10-ую «линейную» дивизию под командованием вице-адмирала Красовского. На сегодняшний момент дивизия была одна из самых боеспособных и укомплектованных соединений космических сил, имевшихся в распоряжении диктатора.
Александр Михайлович Красовский вместе со своим приятелем по несчастью Аркадием Эдуардовичем Гулем снова вернулся на службу в Черноморский флот, полностью поддержав притязания Самсонова на власть и тем самым заслужив его доверие. История их непростых взаимоотношений с Иваном Федоровичем была полна крутых поворотов и неожиданностей. Еще совсем недавно оба адмирала находились в некоей опале у своенравного диктатора, который был крайне недоволен их чрезмерной, по его мнению, самостоятельностью и вольнодумством, а главное бегством на столичную планету вслед за умирающим императором.
Особенно доставалось от командующего Красовскому, который, будучи человеком гордым и независимым, частенько позволял себе открыто спорить с решениями Самсонова, отстаивая собственное видение стратегии и тактики ведения боевых действий. Ивану Федоровичу это категорически не нравилось. Однако, несмотря на все свое прежнее недовольство Красовским, Самсонов в глубине души не мог не признавать его флотоводческих талантов и ценности как опытного боевого командира. Вот почему, когда обстоятельства вынудили Самсонова искать себе союзников в преддверии надвигающейся гражданской войны, диктатор неожиданно воспылал симпатией к своему недавнему оппоненту.
