Грозное построение повинуясь командам своего адмирала, двинулось вперед, нацелившись острием прямо в уязвимое сердце оборонительной «линии» противника авианосец «Екатерина Великая», гордо стоявший среди рядов 10-й «линейной» дивизии, подобно могучему исполину среди карликов. Громада этого левиафана, без преувеличения, наводила трепет и благоговейный ужас одним своим видом. На фоне остальных линкоров и крейсеров он казался каким-то неправдоподобно огромным и несокрушимым.
Александр Михайлович Красовский оказался на высоте. Он разгадал намерение своего противника и видел, как на него несется смертоносный атакующий «клин». Любой другой командующий на его месте немедленно отдал бы приказ рассеяться по местности и отойти вглубь своих порядков.
Юзефович, несомненно, рассчитывал на то, что Красовский не рискнет принять вызов, уклонившись от прямого столкновения, чтобы не подвергать опасности свой бесценный авианосец. Ведь по всем законам военного искусства командующий просто не имел права подставлять свой флагман под удар при таком огромном численном перевесе противника. Но адмирал 10-й «линейной» дивизии даже не подумал отступать.
Александр Михайлович, казалось, вовсе не беспокоился о судьбе своего корабля. Более того — он сам ринулся в бой, уверенно ведя за собой целую свиту из пяти тяжелых линкоров сопровождения.
— Господин адмирал, судя по видео и электронным сканерам, все корабли соединения Красовского прошли капитальную модернизацию на верфях столицы, — доложил оператор Юзефовичу. — По поступающей информации, на них были концептуально изменены и усилены дополнительными ребрами жесткости остовы корпусов. Плюс ко всему, их носовые части были оснащены таранами из цельнокованной нимидийской брони. Защитные экраны этих линкоров также заметно отличаются от наших.
«Час от часу не легче, — раздраженно подумал Юзефович, чувствуя, как его уверенность начинает стремительно таять под напором этих малоприятных фактов. — Если все, что говорит этот лейтенант, правда, то нам предстоит куда более трудная битва, чем я ожидал. Ведь наши-то корабли еще даже не оснащены этими дьявольскими штуковинами. Выходит, при таране нас ждет неприятный сюрприз…»
Пытаясь отогнать мрачные мысли, Карл Карлович тяжело засопел. Теперь ему становилось понятным самоубийственное упрямство Красовского. Тот, видимо, был настолько уверен в неуязвимости своего флагмана, что даже не потрудился убрать «Екатерину Великую» в глубину своих порядков, как того требовал здравый смысл. Напротив, ведомый буйным порывом, этот сумасброд первым вырвался навстречу грозной лавине балтийцев.
Флагман 10-й «линейной» дивизии, окруженный пятеркой не менее мощных линкоров, на всех парах несся прямо в центр быстро сжимающегося кольца превосходящих сил противника, ничуть не заботясь о собственной безопасности. Казалось, Красовский и не думал прикрываться другими кораблями. Наоборот, он явно рвался в самое пекло, намереваясь пробить брешь в атакующем «клине» Юзефовича одним своим чудовищным корпусом и расчистить своим соратникам путь к победе.
Но отступать было уже поздно. Да Юзефович бы и не посмел дать задний ход на глазах у своих подчиненных. Гордыня и уязвленное самолюбие не позволяли ему признать очевидный факт, неприятный и горький — Красовский переиграл его…
В результате атакующий «конус», подобно разъяренному космическому чудовищу ринулся всей своей чудовищной массой прямо на дредноуты Красовского. Со стороны их столкновение было поистине апокалиптическим. Казалось, сам космос содрогнулся и застонал от чудовищного грохота и лязга сминаемых металлических конструкций. А если смотреть на это глазами оказавшегося в гуще событий, впечатления были куда страшнее и грандиознее. Когда армада из почти восьми десятков тяжелых кораблей с разгону врезалась в строй шести супердредноутов, эффект был сравним со столкновением двух нейтронных звезд. Пространство буквально взорвалось ослепительной вспышкой энергии и волнами ударных возмущений, прокатившимися сквозь строй сражающихся. От чудовищного удара корабли сотрясались и дрожали, будто под напором тысячи титанических молотов.
В первый миг могло показаться, что неодолимая мощь атакующих сметет защитников подобно лавине. Но, как и любая волна прибоя, разбиваясь о несокрушимую гранитную скалу, «конус» в большинстве своем состоящий из кораблей Балтийского космофлота, на которых еще не было тех самых ставших знаменитыми после разгрома армады Коннора Дэвиса таранов, врезавшись в эти шесть дредноутов, буквально расшибся о них, как волна об утес.
Зрелище было одновременно великолепным и ужасным. Увы, исход этого тарана был плачевен для большинства кораблей Юзефовича. В отличие от усиленных новейшей броней супердредноутов Красовского, их собственные корпуса не были рассчитаны на столь чудовищные нагрузки. И когда две эти силы схлестнулись, принимая на себя чудовищный импульс атаки, произошло неизбежное.
