— Это Агриппина Ивановна, её голос ни с чем не спутаешь, — кивнул я, вслушиваясь в резкий, чуть хрипловатый тембр, доносящийся из эфира. — Она в своём репертуаре — бурчит, будто ей вечно всё не по нраву. Кажется, предлагает нам сдаться…
Я стоял на мостике «2525» глядя на тактическую карту, где россыпь красных точек неумолимо приближалась к нашим координатам. Рядом, на экранах, маячили лица Якима Наливайко и Наэмы, чьи корабли, «Императрица Мария» и «Чёрная пантера», держались в плотном строю с моим флагманом. Мы молчали, не отвечая на вызовы, что гремели в эфире, ни слова, ни сигнала. Пусть гадают, что задумали.
— Полсотни боевых вымпелов против четырёх наших кораблей — это, мягко говоря, перебор, — Яким почесал затылок, его рыжая борода дрогнула от лёгкой усмешки. — Что делать будем, Александр Иванович?
— Иван, погрузка завершена? — обратился я по связи к Небабе, переключив канал на грузовую команду «Одинокого».
— Так точно, господин контр-адмирал, — отозвался великан, чей голос чуть дрожал от напряжения. — Последние шаттлы с атрибутами только что отшвартовались. Осталось дождаться посылки с «Императрицы Марии»…
— Яким, — я повернулся к экрану, где здоровяк недовольно хмурился, — почему задержка?
— Да везу твой контейнер, везу, не кипятись, — проворчал Наливайко, махнув рукой так, будто отгонял назойливую муху. — Там ценности, сам понимаешь, не пустяки. Пока всё проверили, пересчитали… Скоро будет стоять у тебя, не переживай, Иваныч.
— Хорошо, — кивнул я, сдерживая нетерпение. — Ждём, а затем разделяемся.
— Уже? Так скоро? — Наэма вскинула брови, её тёмные глаза блеснули удивлением.
— Обстоятельства вынуждают, — я грустно улыбнулся, глядя на неё и Якима. — Слушайте внимательно. Вы вдвоём берёте «Императрицу Марию» и «Чёрную пантеру», «Одинокий» идёт с вами — с дежурным экипажем на борту. Уходите по направлению к ближайшему переходу в соседнюю систему. Тут не очень далеко. Скорость ваших кораблей даст вам фору…
— А ты что, остаёшься тут один? — Яким нахмурился, его бас прогудел с ноткой тревоги. — На этой лоханке против целой дивизии? Тебя же кокнут!
— Не кокнут, — усмехнулся я, стараясь скрыть напряжение. — Притворимся обычным гарнизонным кораблем… Когда Агриппина Ивановна увлечётся погоней за вами, я активирую системы и продолжу маршрут.
— А ведь может сработать, — Наэма задумчиво кивнула, её губы тронула лёгкая улыбка. — Хромцова не станет досматривать крейсер Пападакиса, Гениально, шеф! Ну что, приступаем?
— Александр Иванович, вот и расстаёмся мы, — Яким тяжело вздохнул, его широкое лицо омрачилось тенью печали. — До встречи, друг мой. Надеюсь, она будет скорой…
— И правда, — Наэма вдруг осеклась, азарт в её глазах сменился грустью. — Шеф, до свидания. Мы сделаем всё, как ты сказал. Уведём погоню, а потом… соберём эскадры союзников и примчимся туда, куда ты укажешь.
— До встречи, — мой голос дрогнул, в горле встал ком. — Берегите себя ребята. И «Одинокий» тоже. Он мне ещё послужит. Как услышите обо мне и императоре в новостях, летите на всех скоростях в указанные координаты.
Я выключил связь, резко отвернувшись от экрана. Ещё мгновение — и эмоции взяли бы верх. Сантименты хороши для мирных времён, а сейчас каждая секунда на счету. Пора было приступать к делу…
На мостике «Паллады» вице-адмирал Хромцова стояла, скрестив руки, и с холодной удовлетворённостью смотрела на тактическую карту. Её глаза, как лучи лазера, следили за тремя знакомыми силуэтами, что вспыхнули на радарах: «Одинокий», «Императрица Мария» и «Чёрная пантера». Корабли беглецов стремительно набирали скорость, уходя из сектора.
— Нашла, — процедила она, уголки губ дрогнули в мрачной улыбке. — План первого министра сработал. Ну, что Александр Иванович не смог все-таки ты ускользнуть. Извини…
Агриппина знала: от того, как быстро она захватит императора Ивана Константиновича, зависит её будущее и жизни её близких.
«Васильков дорого заплатит за свою дерзость, — подумала она, сжимая кулаки. — А мальчик-император вернётся туда, где ему место — на Новую Москву-3, под надёжную охрану».
— Увеличить скорость до предела! — воскликнула она, обращаясь к операторам в рубке. — Не дайте этим трём вымпелам оторваться и достичь межзвездного перехода!
Хромцова понимала: беглецы могут ускользнуть, только уйдя в соседнюю провинцию через стационарные «врата», что находились примерно в пятнадцати миллионах километров. Но для этого им нужно время — время, которого она не собиралась им давать. Её задача — держаться на расстоянии выстрела, не позволяя кораблям Василькова оторваться, благо при ее эскадре были несколько быстроходных эсминцев.
— Включайте форсажные двигатели по моей команде! — приказала она, видя, как стремительно удаляются отметки на карте. — Начинайте манёвр охвата с флангов… Миноносцы в первую линию…
— Госпожа вице-адмирал, это рискованно, — возразил старший лейтенант, командир одного из эсминцев, чьё лицо на экране было сейчас слишком уж напряжённым. — Если мы растянем строй, они могут контратаковать…
