На тактическом дисплее было видно, как энергополе «Ростова» принимает на себя удар наших артиллерийских батарей.
— Продолжать огонь! — командовал я, наблюдая, как мощность защиты «Ростова» стремительно падает. — Не давайте ему войти в зону пуска ракет!
Энергополе вражеского крейсера мерцало всё чаще, принимая на себя бесконечный поток ярких плазменных зарядов. Наконец, ослепительная вспышка на экранах и тактической карте ознаменовала его полное обнуление.
— Энергополе «Ростова» приказало долго жить, господин контр-адмирал! — доложил офицер наблюдения. — Начинаем прямое поражение корпуса!
Теперь заряды наших орудий беспрепятственно достигали обшивки вражеского крейсера. На тактическом дисплее было видно, как один за другим выходят из строя его системы, как искорежена становится его форма, как взрываются и отлетают в сторону одна за другой его артиллерийские башни.
— «Ростов» потерял ход! — радостно воскликнул Аристарх Петрович Жила, оборачиваясь ко мне и Таисии. — Фиксируем множественные внутренние взрывы!
— Сосредоточить огонь на «Астрахани»! — скомандовал я, понимая, что с «Ростовом» уже покончено. — Быстрее ребята!
Но было поздно. «Астрахань» уже вошел в зону пуска ракет, и на тактическом дисплее появились новые сигнатуры — шестнадцать гиперракет, устремившихся к нам.
— Ракетный залп! — крикнул офицер наблюдения. — Шестнадцать единиц, дистанция до контакта — пятнадцать секунд!
— Активировать и перенацелить на них все имеющиеся зенитные батареи! — скомандовала Таисия Константиновна, ее голос звучал напряженно, но собранно. — Приоритет ближайшим!
Зенитные орудия «Афины» и «2525» открыли огонь по приближающимся ракетам. На тактическом дисплее было видно, как одна за другой исчезают их сигнатуры — перехваченные нашим огнем.
— Восемь единиц уничтожены, — отчитывался офицер наблюдения. — Девять… десять… одиннадцать…
Но оставшиеся пять ракет все же прорвались через заградительный огонь и достигли нашего энергополя. Через секунду наш корабль содрогнулся от мощнейшего удара — пять взрывов практически одновременно обрушились на корпус «Афины».
На мостике началось настоящее светопреставление — панели управления искрили, освещение полностью отключилось, заменившись красными аварийными лампами. Несколько офицеров были отброшены от своих станций, один с криком схватился за сломанную руку.
— Мощность энергополя — двадцать четыре процента! — голос офицера систем звучал почти паническим. — Критические повреждения узлов генерации на внешней обшивке в секторах А-3, А-4 и Б-7!
— Господин контр-адмирал, «Астрахань» готовит новый ракетный залп! — доложил офицер наблюдения. — Дистанция пуска — тридцать секунд!
Я стиснул зубы. Если новый залп из шестнадцати ракет достигнет нас, наше энергополе будет полностью уничтожено, и мы останемся беззащитными перед основными силами эскадры Суровцева.
— Все палубные батареи — огонь по «Астрахани»! — скомандовал я. — Не дайте ему выпустить ракеты!
От «Афины» и «2525» к вражескому крейсеру устремился новый поток плазменных зарядов. Энергополе вражеского крейсера уже было серьезно ослаблено предыдущей атакой, и наши заряды быстро пробили его, добравшись до корпуса. На тактическом дисплее было видно, как плазма прожигает обшивку «Астрахани» в районе ракетных шахт.
— Прямое попадание по ракетным шахтам «Астрахани»! — воскликнул офицер наблюдения. — Фиксируем детонацию боеприпасов на борту противника!
На экране внешнего обзора мы увидели, как носовая часть вражеского крейсера озарилась яркой вспышкой — детонировали готовые к пуску ракеты. Цепная реакция взрывов прокатилась по всему кораблю.
— «Астрахань» разворачивается, — доложил офицер наблюдения. — Похоже, они пытаются выйти из боя.
— Не дайте им уйти, — скомандовал я. — Орудия главного калибра — огонь по кормовой части «Астрахани». Цель — двигатели.
Основные батареи «Афины» выпустили залп по отступающему крейсеру. «2525» присоединился к атаке, добавляя свою огневую мощь. Объединенный удар достиг кормовой части «Астрахани», буквально разорвав ее двигательный отсек.
— Прямое попадание по силовым установкам! — доложил Аристарх Петрович. — «Астрахань» потерял ход и вращается вокруг своей оси.
— Добейте его, — холодно сказала Таисия Константиновна. — Ещё один залп.
Наши корабли выпустили новый залп по беспомощно вращающемуся крейсеру. На этот раз плазменные заряды достигли его реакторного отсека, вызвав каскадную реакцию взрывов, прокатившуюся по всему кораблю.
— Тяжелый крейсер «Астрахань» уничтожен, — доложил офицер наблюдения, и в его голосе прозвучало облегчение.
На тактическом дисплее сигнатура вражеского крейсера мигнула и исчезла. На его месте осталось лишь облако обломков и раскаленного газа.
Но радоваться было нечему. Пока мы занимались «Ростовом» и «Астраханью», основные силы эскадры Суровцева продолжали обстрел нашего объединенного энергополя. Корабль сотрясался от постоянных ударов, и с каждым залпом мощность нашей защиты падала всё стремительнее.
