Пападакис кивнул и отключился. Я повернулся к тактическому дисплею, где крейсера Суровцева действительно меняли позиции, формируя более плотное окружение.
В этот момент уже четвертый общий залп вражеской эскадры достиг нас. Канониры противника по приказу своего адмирала били именно залпами, а не беглым огнем для того, чтобы быстрей обнулить наше общее поле. На мостике замигало аварийное освещение, несколько панелей управления на периферийных станциях погасли.
— Резервные системы активированы, — доложил офицер систем. — Мощность энергополя — семьдесят два процента. Падение ускоряется.
Я прикинул в уме: если каждый залп теперь снижает нашу защиту на восемь процентов, то времени у нас меньше, чем мы рассчитывали изначально. Возможно, не больше девяти залпов.
— Батареи готовы к удару по «Казани», — доложил артиллерийский офицер.
— Огонь! — скомандовала Таисия Константиновна, даже не взглянув на меня. В критической ситуации она проявляла инициативу, не дожидаясь формального одобрения старшего по званию.
«Афина» и «2525» вновь выпустили согласованный залп. На тактическом дисплее было видно, как потоки энергии сливаются в единый удар, достигающий вражеского крейсера. Энергополе «Казани» ярко вспыхнуло, но устояло.
— Попадание по фронтальному энергополю крейсера противника, — доложил офицер наблюдения. — Снижение мощности на тридцать пять процентов. Для пробития необходим еще как минимум один общий удар.
— Батареи заряжаются и перенацеливаются, — отозвался офицер, отвечающий за артиллерийские системы. — Готовность через двадцать пять секунд.
За эти двадцать пять секунд мы получили еще один залп от эскадры Суровцева.
— Доклад о повреждениях!
— Мощность энергополя — шестьдесят три процента, — голос офицера систем звучал напряженно.
— Как там наши орудия? — спросил я, возвращаясь к тактической консоли.
— Батареи готовы господин контр-адмирал, — отозвался артиллерийский офицер. — Но у нас проблемы с системой наведения третьей батареи левого борта.
— Огонь всем, что работает! — скомандовал я.
«Афина» выпустила новый залп, чуть менее мощный из-за проблем с одной из батарей. «2525» присоединился к атаке, и объединенная энергия снова ударила по «Казани».
— Прямое попадание! — воскликнул офицер наблюдения. — Фронтальное энергополе крейсера противника обнулено! Фиксируем серьезные повреждения носовой части!
На тактическом дисплее было видно, как вражеский корабль утратил симметричную форму — его носовая часть была искорежена нашими ударами. Корабль тут же начал маневр уклонения и маневрирования, покидая зону активного боя.
— Двое выведены из строя, — удовлетворенно кивнул я, понимая, что добивать поврежденные корабли у меня времени нет, сейчас главное — ослабить их эскадру, разогнав по углам. — Осталось десять. Перенацелить батареи на «Тобольск» — это тот, что справа от флагмана. Крейсерам столичных гарнизонных групп традиционно давали названия городов.
В этот момент на дополнительном экране вновь появилось лицо капитана Пападакиса — на этот раз встревоженное: — Александр Иванович, фиксируем изменение тактики противника! Два крейсера — «Ростов» и «Астрахань» — покинули строй и движутся к нам на сближение!
Я быстро перевел взгляд на тактический дисплей. Действительно, два вражеских корабля отделились от основного построения и на максимальной скорости приближались к нам. Расстояние стремительно сокращалось.
— Он меняет тактику, — пробормотал я. — Суровцев понял, что лобовая атака плазменными орудиями с дальней дистанции неэффективна против нашего объединенного поля. Теперь он посылает два крейсера для атаки с ближней дистанции.
— С какой целью? — спросила Таисия, хмурясь.
— Гиперракеты, — ответил я мрачно. — На близкой дистанции у нас не будет времени перехватить их зенитными батареями. Черт! Вот это на самом деле умный ход.
Я снова повернулся к командиру «2525»: — Айк, они рассчитывают на ракетную атаку с ближней дистанции. Сосредоточь все батареи на этих двух крейсерах. Мы должны остановить хотя бы один из них.
— Понял, Александр Иванович, — ответил Пападакис. — Но на такой скорости они будут в зоне пуска через пару минут. Мы едва успеем сделать один-два залпа.
— Тогда не промахнись, — сказал я, прерывая связь. — Таисия, передай на батареи: сосредоточить огонь на «Ростове» — он ближе. Мы должны остановить его до того, как он войдет в зону пуска ракет.
— Мощность нашего общего энергополя — пятьдесят два процента, — доложил в этот момент офицер систем. — При текущей динамике полное обнуление через шесть-семь залпов, господин контр-адмирал.
— А «Ростов» и «Астрахань» будут в зоне пуска через одну минуту сорок секунд, — добавил офицер наблюдения. — Палубные батареи готовы к ведению огня.
— Огонь по «Ростову»! — скомандовала Таисия Константиновна. — Полная мощность!
Орудия линкора «Афина» открыли беглую пальбу, как говориться из всех стволов, выпуская шквал плазменных зарядов в сторону приближающегося вражеского крейсера. «2525» присоединился к атаке, добавляя к этому свою огневую мощь.
