Я стал всматриваться в цифры и снова заметил несоответствие. Вроде должны были сойтись примерно пятьдесят единиц, если я правильно знал количество палубников с вражеского линкора. Да даже не зная этого, любой офицер флота безошибочно скажет, сколько можно запихнуть в каждый из классов кораблей, истребителей той или иной модификации. И я точно помнил, что больше тридцати шести машин на «Абдул Кадире» быть не могло по определению. Тогда как получается, что, несмотря на высветившиеся потери двух сторон в восемь машин, в секторе кольца перехода продолжали сражаться 54 истребителя?! Причём абсолютное превосходство было на стороне врага, наших МиГов крутилось в этом водовороте всего одиннадцать!
И тут до вашего покорного тупого слуги дошло, откуда взялось это несоответствие. Та недобитая Наэмой эскадрилья с «Гёке», которая уже была рассеяна, и как мне казалось, потеряла управление, неожиданно сумела сгруппироваться, и атаковала «соколов», когда те схватились со «спаги» «Абдул Кадира». Наши истребители в одночасье попали на атаку врага с двух углов и теперь просто физически не могли выбраться из ловушки. МиГи метались между четырьмя десятками османских машин, пытаясь атаковать одних и одновременно сбросить у себя с хвоста других.
Белло первой поняла всю безысходность ситуации и сначала попыталась прекратить атаку и вывести эскадрилью на открытое пространство. Но было уже поздно, османские ассы тоже являлись не новичками в своём деле и сразу поняли, что выпускать русских нельзя. Потеряв несколько МиГов, Наэма была вынуждена снова развернуться для атаки. Она понимала, что это конец для неё и её ребят, и предпочла погибнуть в сражении, забрав с собой как можно большее количество врагов, нежели пытаться оторваться от них и всё равно погибнуть, только менее результативно. Понимали сейчас это и все её «соколы», которые весело и яростно переговаривались между собой, продолжая беспрерывно атаковать, окружившие их истребители врага.
Я несколько секунд стоял в растерянности, не понимая, что же мне предпринять. Как бы я не хотел помочь сейчас своим палубникам, но не мог этого сделать. «Одинокий», несмотря на свою высокую скорость, просто не успевал прибыть в сектор боя. Несмотря на это я отдал приказ разворачиваться и идти к кольцу перехода. Не могу описать свои чувства в тот момент, ведь я понимал, что никто из моих пилотов не выживет в этом бою. И сейчас перед моими глазами стояла Наэма, тем юным лейтенантом, какой я увидел её в первый раз. Я не заметил, как по моим щекам покатились слёзы, так был уверен, что больше её не увижу. Я лишь хотел на прощание поговорить со своим боевым товарищем, но даже побоялся включить канал связи, чтобы не отвлекать Наэму…
— Господин контр-адмирал, — тихо произнесла Алекса, видя моё состояние и стараясь подобрать нужный тон для обращения.
— Говорите, старший помощник, — глухо отозвался я.
— Взгляните на карту…
Она за меня уменьшила масштаб изображения сектора перехода, в котором сейчас находился «Одинокий», чтобы перед глазами была видна общая картина происходящего. Я взглянул не неё и уже не смог сдерживать своих чувств…
— «Соколы», это 155-я, держитесь, мы идём к вам на помощь! — голос Янины бальзамом лёг не только на моё сердце, но я уверен, на сердца всей моей команды, которая переживала и уже прощалась со своей эскадрильей.
А как рады были эти слова услышать сами «соколы», тут вообще молчу.
Я подпрыгнул, закричал и выругался, как только что забивший решающий гол футболист сборной Империи в финале Межзвёздного Чемпионата. Двадцать четыре МиГа гарнизонной эскадрильи «Измаила» на предельной скорости шли в направлении космических врат, где в данную минуту происходил неравный бой между моими «соколами» с четырьмя десятками османских истребителей.
Этого никто не мог ожидать, но Янина приняла самое верное и своевременное решение о выводе своих машин из ангаров. Главной задачей гарнизонных групп истребителей ставилась охрана крепости, и 155-я была крайне необходима в защите от десантных модулей со штурмовыми командами врага на борту. Тем не менее, подполковник Дибич вырвалась из-под энергетического поля «Измаила» и поспешила по помощь погибающей эскадрильи «Одинокого».
И 155-я в отличие от моего крейсера успевала к этому бою. На короткой дистанции истребители развивали огромную скорость, с которой не мог сравниться ни один боевой корабль. Пилотам Янины хватило четырёх минут, чтобы преодолеть расстояние от крепости до межзвёздного перехода, и они с размаху нырнули в водоворот сражения.
— Покажем флотским, как умеет сражаться «стальная» 155-я! — воскликнула Янина, ударившая из своих автоматических пушек по ближайшему «спаги».
— Ставлю полтинник на то, что первый сбитый осман будет за мной! — лейтенант Байбакулов не упускал возможности подзаработать.
— Опять лёгкие деньги, — улыбнулась Янина, заходя в хвост неповоротливой машине врага и нажимая на гашетку.
