Тяжёлый османский истребитель несколько секунд сопротивлялся потоку плазмы, но почти сразу стало понятно, что он обречён. Произошла яркая вспышка и «спаги» полностью в ней растворился, будто его здесь никогда не было.
— Где справедливость, — расстроился Байбакулов, которому явно не везло в пари.
— Не забудь перевести деньги, неудачник, — продолжила издеваться над ним Дибич, ища глазами свою следующую жертву…
«Соколы» получив возможность выскользнуть из кольца окружения, воспользовались растерянностью османских пилотов. Белло быстро собрала уцелевшие машины вокруг себя и эскадрилья, перегруппировавшись, снова ринулась в бой. Сражение истребителей разгорелось с новой силой, где ни наши, ни османы, не желали отступать. То одна, то вторая машины с разных сторон превращались в огненные шары и десятки обломков. Однако очень скоро превосходство русских пилотов и техническое совершенство русских истребителей стали очевидными.
Я, пока «Одинокий» приближался к переходу, следил за колонками цифр потерь и с удовлетворением наблюдал, как красные цифры в столбце, показывающем информацию о численности противника, неуклонно растут вверх. Вот уже десять «спаги» исчезли с моей тактической трёхмерной карты, превратившись в космический мусор. В противоположном столбце потускневшим цветом горело всего пять машин. Тенденция была очевидна — наши девчонки явно одерживали уверенную победу…
— Господин контр-адмирал, вам нужно обратить внимание на переговоры между гражданскими судами, — отвлекла меня от почти победного счё та, Алекса.
— Переговоров? — я не сразу понял, о чём она говорит.
Моя помощница не стала разъяснять, а просто переключила на динамики моего монитора один из каналов связи. В эфире среди шума споров и выкриков я узнал голосстарого знакомого, капитана Пападакиса. Тот явно что-то доказывал всем остальным капитанам гражданских судов, которые всё это время находились в районе таможенной станции и готовились к прыжку в систему «Таврида». Однако мешал им это сделать бой между истребителями, проходивший прямо на пути их следования к кольцу перехода.
Я вслушался в разговор капитанов и глаза мои полезли на лоб. Сначала этот гад Пападакис явно мутил воду и подбивал остальных на то, чтобы поскорей убраться из опасного сектора. Гражданские есть гражданские, для них любой взрыв или выстрел кажется смертельно опасным, даже если он произошёл за тысячу километров. Хотя конечно мирные суда были практически незащищены, и даже лёгкий истребитель мог натворить много бед с такими транспортами. Но всё же голову то нужно использовать! Так нет, сейчас все капитаны слушали, развесив уши, этого болтуна и паникёра Айка, который, как я понял, подбивал тех на уход из сектора перехода, подальше от сражения.
— К чёрту «Тавриду», — доказывал Пападакис, — «янки» и османы всё равно достанут нас, даже если мы сейчас туда прыгнем. Вы видите, сколько у них кораблей и истребителей?! Думаете, они будут стоять и смотреть, если мы совершим прыжок? Они тут же отправятся вслед и тогда нам конец!
— Что ты предлагаешь? — прозвучал вопрос капитана «Фортуны».
— Разбегаемся пока не поздно в разных направлениях, каждый по своей траектории, — отвечал Айк. — Нас шестеро и за всеми явно не погоняться. А пока мы стоим скученно, как стадо баранов и ждём своей участи. Смотрите, турки сейчас разделаются с истребителями, потом с нашим крейсером и крепостью, а после настанет наш черёд.
— Грек прав, надо включать двигатели на полную и уходить к соседним ближайшим переходам, пока есть время и османы и американцами заняты разборками с флотскими, — согласились с Пападакисом остальные.
— Не знаю, как вы, а я сваливаю, ибо не хочу быть поджаренным, как индюшка! — воскликнул Айк и отдал команду на запуск силовых установок.
«Македония» отделилась от основной группы и стала набирать ход. Другие транспортники последовали её примеру. Я выругался на Айка, когда увидел на карте, как все шесть судов начинают разлетаться в разные стороны. Бес со всеми ними, летите куда желаете, вас всё равно догонят османы, но среди убегающих была и «Фортуна», на борту которой сейчас находились все эвакуировавшиеся с «Измаила».
— Капитанам гражданских судов, — вызвал я их по открытому каналу общей связи. — Прекратите движение и вернитесь в исходные координаты для прыжка…
— Отстань, Александр Иванович, воюешь там и воюй, — огрызнулся Пападакис, не желающий выполнять мой приказ. — Не лезь, мы сами знаем, что делаем!
— Если вы сейчас не прыгните в «Тавриду», все ваши корабли переловят в течение нескольких часов, — попытался я вразумить капитанов, но похоже они не хотели слушать доводы разума.
— Если будем стоять на месте, точно получим пробоины в борт, — кричал Айк в ответ. — Валим ребята, пока за нас не взялись!
Ох, падла, если уж и спраздновал труса, то хоть других бы не подбивал! Ладно, встречу я тебя толстяк, как-нибудь… Хотя когда это произойдёт, если я и мой «Одинокий» при любом раскладе останемся здесь навсегда в виде космической пыли.
