— Все вы так говорите, — устало ответил я, выключая экран. — Хоть бы раз, кто-нибудь исполнил своё обещание…
«Одинокий» какое-то время ещё гнался за удирающим крейсером, стараясь попасть в его двигатели. Однако, к сожалению, безрезультатно, расстояние было слишком большим, да и убегать, при этом мастерски маневрируя, османы умели великолепно.
— Ладно, поиграли и хватит, — сказал я, хлопнув обеими руками по подлокотникам кресла. — Идём обратно к нашему погибшему эсминцу… «Соколам», также прекратить преследование «Берк-и-Сатвет». Майор, возвращайтесь…
— Может, дадите мне полчасика, шеф, — с мольбой в голосе попросила Наэма. — Уж очень не хочется упускать такого жирного гуся…
— Поверь мне, добычи у тебя скоро будет, до тошноты, много, — ответил я, усмехнувшись.
— Да, я поняла уже, — согласилась Белло. — Вы оказались абсолютно правы командир — война всё-таки началась… Даже не представляете, как я этому рада…
— Хотел бы и я, так же радоваться войне, но почему-то не получается…
— Невероятно, — воскликнул профессор, — сразу три военных корабля иностранного государства атакуют наш крейсер! Это уже не случайный инцидент в нейтральной системе. Последствия будут ужасающими!
Гинце до сих пор не мог поверить, что боевые действия всё-таки начались. Хоть Густав Адольфович был до мозга костей гражданским человеком, но даже он не мог не понимать, во что совсем скоро превратится жизнь данного сектора пространства.
Он, Наэма, вернувшаяся со своей эскадрильей на борт, и Дорохов, все трое находились сейчас на мостике рядом со мной. Алекса стояла чуть в стороне, полностью погружённая в анализ данных с компьютеров.
— Оставьте профессор вашу патетику, — недовольно покривилась Белло. — Сейчас не до неё.
Девушка была на адреналине от недавнего боя, а потеря одного из своих пилотов усиливала бурю эмоций, клокочущую сейчас внутри неё.
— Но, я просто не могу поверить в произошедшее, — продолжал Гинце.
— Поверьте и смиритесь. Да, мы только что отбили нападение османских боевых кораблей. Что тут такого? — почти криком ответила Наэма профессору и повернулась в мою сторону. — Меня сейчас куда больше интересуют другие вопросы. Почему мы их не преследуем, а возвращаемся к «Зоркому»? По крайней мере, два вымпела из трёх были уже у нас в руках, а мы просто так дали им уйти?! Шеф, я вас не понимаю! И вообще, какими будут наши дальнейшие действия в сложившейся ситуации?
— Это со стороны может показаться, что османские корабли повержены, — ответил я. — На самом деле, за нами остался лишь сектор боя. Прогнать врага ещё не значить его уничтожить. «Соколы» хорошенько пощипали одну из галер, но что дальше. Смогли бы твои МиГи уничтожить её или захватить? Ответ: Нет. Со второй галерой такая же ситуация. Без поддержки крейсера, эскадрилья может лишь «обезоружить» корабль подобного класса, но не уничтожить его.
Что касаемо «Хамидие», то, конечно я мог разделаться с ним, но, сколько времени мне потребовалось бы, чтобы его догнать. А именно время, тот единственный ценный ресурс, который у нас остался. Сейчас, каждая минута на счету…
— Ладно, согласна, — кивнула майор. — Тогда почему мы возвращаемся к погибшему эсминцу, это же потеря того самого времени, о котором вы говорите?
— Мы возвращаемся для того, чтобы узнать больше, чем мы знаем сейчас…
Как только «Одинокий» подошёл к обломкам «Зоркого», туда сразу была направлена спасательная команда. Как и предполагалось, ни одного живого из экипажа в пятьдесят семь человек, спасатели не обнаружили. Все моряки погибли на боевых постах, до конца исполнив свой воинский долг. Как бы мне не хотелось этого, но я приказал не собирать останки тел погибших по отсекам — данная операция была слишком трудоёмкой и заняла бы много времени. Единственное что я мог сделать, это попросить снять нагрудный жетон капитана Ильяшенко. Моряки обнаружили обезображенное плазмой тело капитана в разгерметизированной рубке эсминца. Его нагрудный знак, как ни странно не пострадал, он был снят и доставлен мне.
Техникам спасательной команды мною была поставлена задача — как можно скорей скачать и раскодировать информацию с уцелевших самописцев эсминца. Эти самописцы были найдены и уже на «Одиноком», без особого труда, расшифрованы — благо, доступ к кодировке был открыт для всех командиров российских военных кораблей.
— В принципе, не нужны «чёрные ящики», чтобы понять класс кораблей, которые уничтожили «Зоркий», — сказал я, когда расшифровка уже подходила к концу. — Вы заметили, какие серьёзные повреждения были у нашего эсминца? Корабль практически разорван пополам. Это не смогли бы сделать, ни «Хамидие», ни тем более лёгкие галеры. У них попросту не хватит на это мощности орудий. В том скоротечном бою был кто-то ещё, более сильный…
Мы все с нетерпением уткнулись в запись с самописцев. На них съёмка камер визуального наблюдения была совмещена с тактической компьютерной проекцией. Так скажем, «дорисовано» то, что было трудно различимо, это давало более понятную глазу, картинку.
