— Произнесено слово «повинность»! — я сурово посмотрел на своего собеседника. — Испытываете ли вы хоть долю стыда за только что сказанное?! Называть повинностью — свой долг по обороне Родины, это настолько недостойно, что лично мне противно разговаривать с вами и смотреть сейчас на ваше лицо… Вы кто — мелкий торгаш или гражданин Империи?! Несколько часов тому назад весь экипаж нашего эсминца погиб, пытаясь защитить ценой собственных жизней, в том числе и вас! Они погибли, исполняя явно не «повинность»…
Капитан опустил глаза, наверное, ему было, что сказать в ответ, но он благоразумно решил не продолжать этот диалог. Я с недовольством для себя отметил, что почему-то сам начинаю слишком заводиться по разным поводам, видно напряжение последних суток сказывалось и на моей психике… Я глубоко вздохнул и продолжил:
— Куда мы поведём крепость, этого я вам сказать пока не могу, но чем быстрей вы включитесь в общую работу и выполните то, что от вас требуют, тем скорей всё это закончится… Ожидайте офицеров с «Измаила», сообщите в Центральный Пункт Управления, если на ваших судах существуют какие-либо неполадки или нехватка топлива — технические службы крепости этим займутся… Всё, конец связи…
Мне начинало нравиться быстро выходить из диалога, отключая эфирный канал и оставляя моих собеседников переваривать информацию в одиночестве. Этим довольно наглым действием я экономил немного ценного времени…
Через несколько минут ожидания на «Одинокий» начала поступать информация о том, что технические команды прибыли на гражданские транспортники и все они готовы к началу операции по стыковке с крепостью. Я подвёл свой крейсер практически вплотную к «Измаилу», то же самое сделали и остальные шесть гражданских судов. По команде Волынца из торпедных аппаратов на средней палубе крепости в космос вырвались семь магнитных тросов. Они намертво пристыковались к обшивке буксиров в месте, где располагались сопла их двигателей. После недолгой проверки на прочность и надёжность сцепления, двигатели всех семи кораблей заработали и с каждой секундой стали набирать всё большую и большую мощность.
— Ну что, поехали, прокатимся, — сказал я, отдавая распоряжение увеличить до максимума работу силовых установок на «Одиноком». — Главное сдвинуть с места эту скалу. Потом, по инерции, будет легче.
Магнитные тросы натянулись и «Измаил» нехотя, медленно поплыл вслед за своими буксировщиками. Я улыбнулся, не так всё и сложно оказалось…
— Скорость? — спросил я Алексу.
— Четыре единицы…
— Двигатели всех семи буксиров работают на полную мощность?
— Практически на полную, — уточнила мой старпом, — через несколько секунд разгонимся до пяти единиц… Но это максимум из возможного…
Плохо, очень медленно двигаемся, — подумал я. — Вроде бы скорость для обычной транспортировки хорошая, но обстоятельства требуют большего…
— Мне заняться расчётами маршрута до межзвёздного перехода «Таврида», господин контр-адмирал? — Алекса вопросительно посмотрела на меня, уточняя куда следовать.
— Нет, пока просто уходим подальше от Тиры-7, в произвольном направлении, — ответил я. — Никто из гражданских не должен знать цель нашего путешествия. Враг из перехвата переговоров сразу же определит, куда мы тянем крепость, и сумеет нас опередить, этого допустить нельзя…
— С 85-ти процентной долей вероятности, противник опередит цель нашего движения при любом исходе, — сообщила Алекса, — будет ли он изначально знать, куда мы отправились, либо нет. Низкая скорость позволит вражеским корабля успеть к любому из переходов данной системы быстрее нас…
— Не трави мне душу, мать, — бросил я, вставая, и даже не обращая никакого внимания на удивлённый взгляд девушки-андроида.
Она всегда так ярко реагировала на мои необычные фразы, что это не могло не забавлять. Однако сейчас мне было не до наблюдений за её реакцией…
— Я отправляюсь на «Измаил»… Надеюсь, с Волынцом что-нибудь придумаем, чтобы увеличить скорость…
— Держите там себя в руках, командир, — почему-то сказала мне на прощание, Алекса…
Расстояние между «Одиноким» и крепостью было минимальным — всего три километра, поэтому мой шаттл оказался на её борту буквально за несколько секунд. Когда я вышел из челнока, передо мной неожиданно возникла фигура подполковника Дибич. Выражение лица Янины говорило о том, что намечается разговор на повышенных тонах.
— Александр Иванович, — начала она официально, тем самым, подтверждая мои догадки, — я не знаю причины, подвигшей вас взять к себе на крейсер неадекватных людей, подобных вашим «соколам»… Но то, что они совершили, попытавшись заблокировать пирс и угрожая нападением на крепость — это просто в голове не укладывается! Данный инцидент должен быть расследован, а виновники — понести суровое наказание!
