— Во-первых, не одному мне идти, а нам двоим, — поправил я своего друга. — А лично я хочу присутствовать для того, чтобы убедиться, что ты извинился перед майором Белло, и она приняла твои извинения…
— Шутишь что ли?! — Волынец оторопел. — Чтобы боевой генерал извинялся перед какой-то малолетней пигалицей?! Она сама нарушила все возможные нормы субординации! Даже не рассчитывай, никуда я не пойду…
Минут через семь-восемь мы уже находились в отсеке, отведённом для камер предварительного заключения, благо пункт местной военной полиции располагался на той же палубе что и Центр Управления. После быстрой процедуры идентификации нас с генералом запустили внутрь помещения и провели к одной из таких камер. Забавно, вроде на дворе двадцать третий век, а решётки на дверях никуда не делись…
Когда мы подошли ближе то увидели необычную картину, в маленьком тусклом помещении сидело всего два человека. Одним из них была Наэма в лётном комбинезоне нараспашку, а вторым — мой старый знакомый, о котором я уже и не вспоминал… Оба они сидели на скамье друг напротив друга и о чём-то оживлённо спорили.
— Знакомая физиономия, — весело воскликнул я, оборачиваясь к Волынцу.
— Тебе, этот тип тоже известен? — проворчал Фёдор.
— Конечно, это же господин, если не ошибаюсь, Аякс Пападакис — капитан транспорта, который я выручил по пути следования к твоей крепости… Бедолагу сильно помяли хунхузы, но при этом стоит признать, что для гражданского он отважно держался…
— Так это правда, и на его судно действительно напали пираты? — удивился Волынец. — А мы думали, что он нам басни рассказывает…
— Почему этот человек находится здесь? — спросил я генерала.
— Потому что достал, и меня, и моих дежурных операторов, — не вдаваясь в подробности, отмахнулся Фёдор и, подойдя к решётке, громко приказал охраннику:
— Открыть дверь, выпустить майора…
Белло и Пападакис увидев нас, встали со своих мест. Наэма сначала обрадовалась, заметив меня, но потом когда перевела взгляд на генерала, снова посерьёзнела. В отличие от майора, маленький толстенький капитан не переставал улыбаться и, подскочив ко мне, горячо обнял.
— Привет, адмирал, — воскликнул он. — Вот человек, которого я всегда рад увидеть! Я знал, что ты снова придёшь мне на помощь и освободишь своего старого доброго Айка! Мы только что с Наэмкой вспоминали о тебе, — капитан кивнул на стоящую рядом, не менее удивлённую его поведением, девушку, — и я ей говорил, как сильно уважаю и люблю тебя, мой дорогой!
— Какая я тебе «Наэмка»?! — возмутилась майор, и, обратившись ко мне, сказала:
— Шеф скорее вытащите меня отсюда, иначе я придушу данного человечка! Это существо, не переставая, болтает и болтает, причём несёт всякую чушь, собирая всё в кучу… О, это настоящая пытка! Выпустите меня, пожалуйста, я подпишу признание в том, что убила и расчленила любого на кого вы укажете… Кстати, о вас толстяк говорил нелицеприятные вещи, за что уже получил от меня несколько затрещин…
— Она всё врёт, Александр Иванович, — воскликнул Айк, уже откуда-то зная моё имя. — Ты же в курсе, что я не мог сказать о тебе ничего плохого… Я просто отказал ей во взаимности и девчонка теперь мне мстит…
Три флотских офицера стояли и наблюдали за этим театральным представлением, не совсем понимая как на него реагировать. Я хотел было сказать что-то резкое в адрес маленького капитана «Македонии», но тут, же об этом позабыл, ибо именно «Македония» — сухогруз огромных размеров и мощности двигателей сейчас возникла в моём сознании…
— Замолчите все ненадолго, — остановил я поток слов от Айка и Наэмы, которые продолжали спорить и ругаться между собой. — Друг Пападакис скажи, где сейчас твоё судно?
— Когда этот злобный тролль посадил меня за решётку… — Айк ткнул пальцем в сторону генерала Волынца, — «Македония» находилась у главного пирса вашей проклятой крепости… Куда эти беспредельщики её отогнали после моего незаконного задержания, я не имею никакого понятия. Глядя на хитрое и беспринципное лицо этого солдафона, не удивлюсь что моя малышка уже кому-то перепродана, либо разрезана на металл!
— Ты, паразит, за свои слова, будешь сидеть у меня в карцере до окончания войны! — пригрозил Айку, Фёдор Афанасьевич, нависая над ним всей своей могучей фигурой.
Пападакис быстро спрятался за меня.
— Не переживай, дружище, — похлопал я по плечу, Айка, — Господин генерал так шутит…
— Ничуть, не шутит! — грозно заявил Фёдор.
— Шутит, шутит, — снова сказал я, не менее строго посмотрев на генерала, — более того, сейчас он выпустит тебя и сделает всё, чтобы ты как можно скорей попал на борт своего любимого судна. Где кстати оно? — теперь, я задал вопрос непосредственно Волынцу.
— Да, не помню уже, — ответил тот, — мы его разгрузили и, наверное, отправили к одному из планетарных причалов… Но почему я должен выпустить этого злобного карлика?!
— Эй, полегче, а то я могу и врезать! — пригрозил Пападакис, но почему-то его слова никто не воспринял всерьёз.
