Следует отметить, что служба на флагманском корабле, да еще при столь строгом и требовательном командире, как Лазарев, была не из легких. «Особенно трудно приходилось молодым офицерам при несении ходовой вахты в должности вахтенного офицера. Михаил Петрович, прекрасно разбиравшийся во всех тонкостях военно-морского дела, очень внимательно следил за тем, как его молодежь относится к вахтенной службе и как управляется с ней именно Владимир Корнилов. И действительно, несение ходовой вахты на флагманском корабле являлось для каждого новичка серьезным испытанием на зрелость. Лазарев смотрел на вахтенную службу как на хорошую школу воспитания исполнительности офицера и глубокого познания им всех тонкостей военно-морского дела, учил вахтенных начальников искусству управления кораблем на ходу; внимательно наблюдая за действиями молодых офицеров на вахте, он не пропускал ни одного промаха с их стороны, чтобы сделать им замечания и соответствующие внушения»{290}.
После Наваринского сражения турецкое правительство, подстрекаемое рядом европейских стран, начало вести решительную борьбу с русским судоходством на Черном море, закрыв русским судам проход через проливы Босфор и Дарданеллы. Более того, султан вскоре объявил все договоры, заключенные ранее с Россией, расторгнутыми.
В ответ правительство России, как только закончилась война с Персией, 14 апреля 1828 года объявило войну Турции.
Согласно плану войны, главной армии под командованием фельдмаршала П. X. Витгенштейна ставилась задача — занять Молдавию и Валахию, перейти через Дунай и действовать в Болгарии и Румелии[56]. Кавказской армии под командованием генерала И. Ф. Паскевича следовало вести операции в направлении на Эрзерум. Черноморскому флоту под командованием вице-адмирала А. С. Грейга надо было занять Анапу и ряд румелийских турецких крепостей и портов (Варна, Инада, Бургас, Сизополь и др.), Дунайской гребной флотилии — оказать содействие армии в ее операциях на Дунае, а Средиземноморской эскадре вице-адмирала Л. П. Гейдена — блокировать Дарданеллы.
Повторимся, М. П. Лазарев был начальником штаба русской эскадры, которой была поручена блокада Дарданелл. И это была самостоятельная военно-морская задача без участия англичан и французов.
Русский морской офицер А. П. Рыкачев уточняет, что повеление блокировать Дарданеллы доставил флигель-адъютант А. П. Лазарев (старший брат Михаила Петровича), прибывший курьером из-под Варны, но «до прибытия эскадры адмирала Рикорда это должно было остаться в секрете»{291}.
Граф Гейден находился на линейном корабле «Азов», а М. П. Лазарев поднял свой флаг на «Иезекииле».
В связи с тем, что имевшихся в этом регионе военно-морских сил было недостаточно для выполнения поставленной задачи, оставшаяся после Наваринского сражения в Средиземном море эскадра вице-адмирала Гейдена была усилена присланным из Балтийского моря отрядом контр-адмирала П. И. Рикорда (четыре линейных корабля, три фрегата, два брига), и всего она стала насчитывать восемь линейных кораблей, семь фрегатов, один корвет и шесть бригов. Ее задачей было блокировать Дарданеллы с целью прекращения подвоза припасов из турецких областей Средиземного моря в Константинополь и недопущения выхода из Дарданелл турецких кораблей с оружием и десантом, предназначенных для действий против греков.
Контр-адмирал Рикорд объединил свои силы с Гейденом в сентябре 1828 года, а 15 сентября М. П. Лазарев с линейным кораблем «Александр Невский» и бригом «Ахиллес» «пошел к крепости Суде, на острове Кандии, требовать удовлетворения за оскорбление брига нашего «Ахиллес», по которому сделано было с крепости 18 выстрелов, из которых некоторые причинили ему вред. <…>
Граф Гейден отправил сначала М. П. Лазарева с предписанием идти со своим отрядом к Суде и по приходе тотчас снестись с греческими национальными войсками, осаждающими эту крепость, высадить 200 человек десанта в помощь им и с кораблями с моря атаковать крепость. Но когда для исполнения этого потребовался план крепости и о нем отнеслись с просьбой к английскому адмиралу Малькольму, то он, прислав его тотчас же, просил графа стараться кончить это дело миролюбиво, как общее для всех союзников»{292}.
Лондонский трактат тогда еще был в силе, и русские действовали в море согласно с британцами. Из-за этого граф Гейден приказал, чтобы Лазарев действовал в Суде «от имени союзников, а не одних русских», и потому ему было предписано не входить в контакт с греками, а «требовать от коменданта Суды сначала объяснения в своем поступке, а потом уже действовать по обстоятельствам»{293}.
Уже в октябре была установлена плотная блокада Дарданелл. В качестве оперативных баз избраны острова Тенедос и Тасос.
Следует отметить, что блокада пролива зимой была нелегким делом из-за дующих в это время сильных ветров и частых штормов. Но, вопреки ожиданиям турецкой стороны, русские корабли не ушли в более благоприятный район.
