В 1831–1832 годах М. П. Лазарев принимал участие в работе Комитета образования флотов, занимавшегося разработкой новых штатов вооружения и запасов военных кораблей. В комитете шла работа также по созданию нового положения об управлении Черноморским флотом, поэтому Лазарев уже имел определенное представление о его состоянии. Но, как вскоре выяснилось, на самом деле все обстояло гораздо сложнее и хуже.
При этом необходимо отметить, что сам он от нового назначения был не в восторге.
28 февраля 1832 года в письме своему другу Алексею Антоновичу Шестакову Лазарев писал:
Теперь скажу кое-что про себя, и, верно, ты удивишься: я сверх всякого чаяния, и в особенности против желания моего, назначен начальником штаба Черноморского флота! Как князь Меншиков и другие ни старались назначение сие переменить, но не удалось, и я должен ехать непременно. Отложена только поездка до мая месяца, чтоб дать мне время кончить некоторые поручения, а потом, так сказать, в шею — «ступай, куда хочешь и как хочешь»{298}.
И далее: «Я попался в сети, крайне для меня неприятные. <…> Я намерен, однако ж, придержаться пословицы: что Бог не выдаст, так свинья не съест (как сказал мне дурак один, армейский офицер, когда приглашен был к вельможе на обед). Вот тебе после неприятного и смешное.
Прощай, любезный Алеша, будь здоров и весел и не забывай преданного тебе М. Лазарева»{299}.
В том же 1832 году М. П. Лазарев был назначен командующим эскадрой Черноморского флота для помощи союзной на тот момент Турции, боровшейся со своим недавним союзником Египтом.
Ситуация там складывалась такая. Как известно, в 1830 году, после десятилетней войны за независимость и Русско-турецкой войны, Греция стала самостоятельной. Воспользовавшись моментом, в том же 1830 году Франция оккупировала Алжир, а в 1831 году от Османской империи отделился ее самый могущественный вассал, Мегмет-Али Египетский. Результатом стала турецко-египетская война 1831–1833 годов.
Турецкие войска, ослабленные в последней войне с Россией, были разбиты в ряде сражений, Египет захватил Сирию в мае 1832 года, и неизбежность захвата Константинополя египтянами вынудила султана Махмуда II обратиться за военной помощью к России.
Великобритания же, недовольная политикой Турции, не торопилась оказать ей помощь, Франция, наоборот, поддерживала Египет, и у султана Махмуда II не оставалось иного выхода, как обратиться к своему недавнему противнику — Николаю I, который, поняв всю выгоду сложившейся ситуации, «охотно согласился послать вооруженные силы для защиты Константинополя. Английский посол раздраженно поинтересовался на приеме у султана Махмуда II, как он решился на такой возмутительный шаг, на что султан ответил: «Когда человек тонет и видит перед собой змею, то он даже за нее рад ухватиться, лишь бы не утонуть»{300}.
С этим и была связана Босфорская экспедиция М. П. Лазарева. Так назывался поход кораблей российского флота в Босфор.
В ноябре 1832 года в Константинополь был направлен личный представитель императора генерал-лейтенант Николай Николаевич Муравьев, пообещавший Махмуду II военную помощь силами Черноморской эскадры. Послы Великобритании и Франции встретили его приезд в столицу Турции с явным недовольством. Опасаясь русского усиления на Ближнем Востоке, они стремились убедить султана во враждебности России.
А тем временем, после поражения турецкой армии под городом Конья в центральной части страны (21 декабря 1832 года), создалась непосредственная угроза падения Константинополя.
21 января 1833 года турецкие власти обратились к России с официальной просьбой о помощи: прислать в Константинополь не только русскую эскадру, но и экспедиционный отряд в три — пять тысяч человек.
1 февраля 1833 года контр-адмирал Лазарев, непосредственно командовавший эскадрой, получил приказ следовать в Босфор.
