Напомним, что Наваринское сражение происходило 8 (20) октября 1827 года, а ровно через год, в день славной годовщины, на «Азове» в десять часов подняли молитвенный флаг и по окончании благодарственного молебна с русских кораблей сделали по 21 выстрелу в воспоминание торжества Наваринской победы. В четыре часа на «Азове» состоялся большой обед для адмиралов и капитанов эскадры.
Одновременно с блокированием Дарданелл вице-адмирал Л. П. Гейден предпринял действия в отношении принадлежавшего туркам острова Крит, который использовался в качестве перевалочной базы для войск, воевавших в Греции. И что удивительно, «союзная» Великобритания отказалась признать законность русской блокады Крита. Британским торговым кораблям предписывалось не обращать внимания на русскую блокаду и следовать на остров, если в том была необходимость. В свою очередь, Гейден отдал вполне справедливый приказ не обращать внимания на возмущенную риторику британцев и не делать для них никаких поблажек и исключений.
В результате за все время боевых действий ни одно судно не прорвалось через Дарданеллы. Только в Смирне стояли полторы сотни «купцов», груженных хлебом. А в столице Турции начались серьезные перебои с продовольствием. Мало того, из-за действий русского флота неприятель не мог осуществить переброску своих войск к Константинополю из других районов.
Таким образом, во многом благодаря успешным и решительным действиям эскадры Гейдена наступление войск генерала И. И. Дибича было быстрым и лишенным серьезного противодействия на подступах к Константинополю.
После падения Адрианополя средиземноморская эскадра поступила в оперативное подчинение генералу Дибичу и готовилась к прорыву через Дарданеллы. Ожидалось прибытие с Балтики 54-пушечного фрегата «Елизавета», в трюмах которого находились полевые орудия для десантных операций. Однако все стало развиваться по несколько иной схеме.
С утратой Адрианополя Константинополь оказался в критическом положении. В городе, и без того живущем впроголодь, усилиями Гейдена и Лазарева, поднималась паника. Представители богатой прослойки подданных султана покидали столицу, спасая себя и свое немалое имущество. С городских стен были видны передовые казачьи разъезды, появление которых еще более накаляло обстановку. Не добитые султаном янычары попытались даже организовать заговор.
В таких непростых обстоятельствах Махмуд II решил предпринять ряд решительных мер. Был зачитан указ о мобилизации всего мужского населения города, и султан заявил, что будет лично командовать армией, защищающей столицу.
В середине мая 1829 года турецкое командование организовало серьезную наступательную операцию, но вскоре (19 июня 1829 года) турки потерпели поражение у селения Каинлы. Отход турецкой пехоты там приобрел характер повального бегства. Второе поражение турецкие войска потерпели 20 июня у селения Милидюз. Там русские захватили всю полевую артиллерию противника (31 орудие), 19 знамен, около двух тысяч человек было убито и примерно столько же попало в плен.
27 июня 1829 года русские войска вступили в Эрзерум, где Кавказскому корпусу досталось 150 полевых и крепостных орудий, огромные армейские запасы, крепостной арсенал и шесть знамен.
Генерал И. Ф. Паскевич за покорение Эрзерума был награжден орденом Святого Георгия 1-й степени и удостоен чина генерал-фельдмаршала.
Проливы Босфор и Дарданеллы были «закупорены» русскими кораблями, и ничто не препятствовало захвату Константинополя. Однако император Николай I решил не злить своих иностранных «партнеров», и 2 сентября 1829 года в Адрианополе был подписан мир.
Приобретения России в этой успешной и быстротечной по меркам того времени войне были следующие: под ее контроль перешла дельта Дуная, Черноморское побережье вместе с городами Поти и Анапа и небольшие территории на Кавказе. В обмен на отказ России от Молдавии и Валахии, которым предоставлялась автономия, Турция признала автономию Греции и подтвердила автономию Сербии. А еще Россия получила компенсацию в полтора миллиона золотом и вновь добилась свободного прохода для русских торговых судов через турецкие проливы.
С окончанием боевых действий М. П. Лазарев привел в 1830 году из Средиземного моря в Кронштадт эскадру, состоявшую из четырех линейных кораблей, трех фрегатов, корвета и двух бригов (линейные корабли — «Азов», «Князь Владимир», «Царь Константин» и «Иезекииль»; фрегаты — «Александра», «Константин» и «Ольга», корвет — «Наварин», бриги — «Охта» и «Усердие»). Согласно императорской воле, русской эскадре неукоснительно следовало прибыть в Кронштадт к 1 мая 1830 года.
