По докладу майора А.Ю. Гамена, штурм Генуи начался 2 декабря выступлением трех колонн к крепости. На следующий день были разбиты французские форпосты и к 4 декабря войска подступили к самому городу, местечку Квинто, а на рассвете начали перестрелку. В подчинении Гамена были рота русских гренадер и две роты австрийских егерей, а капитана Дмитриева – рота русских фузелер и рота австрийских егерей. Им была поставлена задача атаковать противника с фланга. В ходе боя они уже ворвались в город, преодолев несколько ворот, но попали в засаду, понесли значительные потери и отступили. К тому времени началось и общее отступление австрийских войск, позже превратившееся в бегство. К 23 часам 5 сентября Гамен с остатками подчиненных войск отступил к Сестрии. На рассвете 6 сентября он обнаружил на рейде на безопасном расстоянии небольшое судно, стоящее на якоре, которое не имело ни руля, ни паруса. Тут же он переправил на судно солдат, а сам с четырьмя гренадерами на ялике отправился искать русский флагманский корабль, на который прибыл во второй половине дня. В ночь на 7 декабря корабли подошли к Сестрии и с помощью барказов и катеров снимали подчиненных Гамена. Всего доставили на «Св. Михаил» 62 русских и 42 австрийских солдата, в том числе – 6 раненых.
На «Симеон и Анну» – 77 русских и 8 австрийских солдат. К утру 8 декабря эскадра прибыла в Специю.
При снятии людей отличились мичманы Папа-Егоров, Трусевич, Щеголев, Иванченко (корабль «Св. Михаил») и лейтенант Жорж (корабль «Симеон и Анна»).
Только через сутки после этого – около полудня 9 декабря явился к командиру корабля «Симеон и Анна» капитан Дмитриев, а с ним 3 подпоручика, унтер-офицер, 8 гренадер, 38 фузелер и гардемарин-волонтер Шелковников. Среди них было 5 раненых.
Представилась возможность подсчитать потери. Из всего десанта оказалось убитыми: 5 унтер-офицеров, 22 гренадера, барабанщик, 10 фузелер – 38 человек. Попало в плен: 3 унтер-офицера, 8 гренадер, 2 барабанщика, 6 фузелер –19 человек. Было ранено: 10 гренадер, 7 фузелер, один цирульник – 18 человек. Общие потери русских – 75 человек (~ 33 % от общей численности десанта), безвозвратные – 57 человек. В целом корпус Кленау потерял убитыми и пленными в ходе штурма около 3 тысяч человек.
В тот же день к французам был отправлен гардемарин Шелковников с требованием Пустошкина вернуть пленных. Однако, как окажется позже, французы их так и не вернут. Только, считавшимся убитыми, но на самом деле плененными унтер-офицеру Емельяну Галкину, барабанщику Кириллу Петрову, гренадерам Анисиму Григорьеву, Потапу Никитину, фузелерам Родиону Бабаеву и Фёдору Степанову через полгода удастся бежать и добраться до русского генерал – консула в Ливорно Каламая.
Далее наступил пересмотр отношения русских к крейсерству и поддержки австрийцев. С 14 по 18 декабря В.П. Пустошкин провел воинский и хозяйственный совет (состав совета: вице-адмирал В.П. Пустошкин, майор А.Ю. Гамен, артиллерии капитан 3 ранга Масс, командиры кораблей И.О. Салтанов и К.С. Леонтович). На совете обсуждалось 4 вопроса: ход блокады Генуи, снабжение эскадры, где отряду зимовать и ход выполнения задачи об оказании помощи сардинскому королю. По первому вопросу пришли к выводу, что из-за зимнего времени, сильных ветров, низкой эффективности действий «крейсеровать с кораблями никак невозможно». Признавалось возможным продолжать прикрывать австрийские транспорты от Ливорно до Специи. По второму вопросу было решено накопить запасов на четыре месяца на что В.П. Пустошкину рекомендовано «исходатайствовать» требуемую сумму. По третьему вопросу решено для зимовки использовать порт Специя (позже эскадра все-таки перейдет в Ливорно). По четвертому вопросу признано достаточным выделение для нужд сардинского короля поляки «Экспедициан».
Так В.П. Пустошкин, по существу, «свернул» выполнение задачи по блокаде Генуи. Заметим, что через несколько дней Ф.Ф. Ушаков получит рескрипт царя о возвращении эскадр в Черное море, а через пару недель и В.П. Пустошкин получит секретные указания Ф.Ф. Ушакова о скрытом возвращении в Неаполь и далее на Корфу. Поэтому можно предположить, что не только неудачи австрийских войск, не только зимние погоды, но и общие тенденции, а, возможно, и сведения от дипломатов учитывал воинский и хозяйственный совет эскадры.
К началу января в Специи сосредоточились английские, неаполитанские, австрийские и даже американские корабли, которые и взяли на себя выполнение задач, возлагаемых ранее на эскадру В.П. Пустошкина. Русский адмирал вынужден был послать к Генуе требакул «Константино» для наблюдения за обстановкой под легендой доставки ранее пленённых своих солдат.