Об Инге. Ну не смогли мы ужиться, та честно год продержалась со мной, выдержка железная, родила дочку. И считала, что отработала свой билет в будущее со счастливой жизнью в Париже, от и до. Дочку ей оставил, не хотела отдавать, да я и желания не проявлял. Назвали Машей. Летом пятнадцатого, как раз получил особое задание добыть разведданные из штаба вражеской армии, забрал ее с дочкой. И в кабине лётнаба, с одной посадкой, всё же туалета в небе нет, ночью долетел до предместий Парижа. Да, за одну ночь успели. Пять дней на всё про всё потратил. Сделал ей настоящие документы гражданки Французской Республики, купил квартиру, роскошную, с видом на Эйфелеву башню. Счёт на тридцать тысяч фунтов стерлингов открыл, плюс пять перевёл во франки для жизни, и обещал подкидывать ещё, как алименты. Договорённость со своей стороны тоже выполнил, что Инга и подтвердила, её мечта осуществилась, на французском языке та очень неплохо говорила, да и читала, я сам её обучал. На этом и попрощались. До конца войны не увидимся. Дальше понятно, вернулся в зону боевых действий, выполнил приказ и к своим перелетел. Так быстрее, чем ночью окопы пересекать. Да и самолёта у меня два, и другие – тот второй «Фоккер» я разбил при посадке. К тому времени двигатель сбоить начал, полной мощности не выдавал, не жалко.
Это ладно, тут по девчатам описал, теперь по мне. Близнецов не получил, те полячки, видимо, тоже не сработали, это расстраивало. Служба до зимы тысяча девятьсот четырнадцатого-пятнадцатого года шла штатно. У меня идея появилась, тем более как земля подмёрзла, продолжились боевые действия. Идею я изложил на бумаге и передал Майорову, тот ещё доработал и передал выше. Забегу чуть вперёд, за разработку и выполнение этого задания тот и получил генерала и орден. А я штабс-капитана и под командование охотничью команду. Прошлый командир с тяжёлыми ранениями отбыл в тыл. Так вот, что была за идея. Известно, что наших солдат и офицеров много попало в плен, особенно в полуокружении нашей Второй армии, из которого она успела чудом вырваться. Два больших лагеря у одного города, и у того же города крупный железнодорожный узел со складами. На складах есть и русское трофейное вооружение, даже пушки лёгких систем. Идея в том, чтобы освободить оба лагеря, вооружив тем оружием на складах, и захватить город, удерживая его. Там было тридцать семь тысяч солдат с офицерами, как потом точно выяснилось.
Генералу Самсонову наша идея более чем понравилась. Секретность навели просто жуткую, а то уже утекали секреты из наших штабов. Не раз было. Даже в штаб фронта не сообщили. В курсе был ограниченный круг лиц. Наша охотничья команда и стала исполнителем. Всю немецкую форму, что нашли, перешивали на солдат, пока все двести пятьдесят не переодели. Даже липовые документы сделали, печати-то Восьмой полевой армии у нас. Дальше смогли, просто построившись, по дороге уйти в тыл. Семьдесят километров отмахали за две ночи, днём отстаиваясь в заранее подобранных местах. Один раз чуть не помешала метель, но экипированы солдаты были хорошо и строили зимние домики на десятерых, снежными кубиками создавая стены для удержания тепла, лапником покрывая полы, – нормально, никто не помёрз. До города добрались благополучно, ещё четверо суток потратили на подготовку. Для начала – внедрение в оба лагеря своих людей. Не то чтобы сопротивление там было, но группы единомышленников, на которых солдаты и вышли, имелись, те уже всё и организовали. Офицеры были в обоих лагерях в отдельных бараках. Из непримиримых, как их называли немцы. Те, кто согласился не воевать и подписался под этим, жили в городе. Им покидать его было запрещено, но их это не смущало, так что изучалась охрана лагерей у складов, у железнодорожного узла. Похищенный за день до начала операции интендант выдал все расклады, что и где хранится, в каком состоянии. Правда, расстроил малым количеством боеприпасов ко всему русскому оружию, но на неделю активных боёв тем тридцати тысячам, что мы собирались освободить, должно было хватить. Зато к немецкому оружию были запасы, как и самого оружия.
